Второй лукавый его не особо волновал, он только выдаст себя, убив Ланию. Разговор на эту тему он планировал на завтра. Теперь инквизитор был уверен – она не одна. «Осколок слишком важная цель для порочных сил. Её взгляд на остальных в поисках помощи был не мольбой, а призывом к действию. Нам всем повезло что огнестрельное оружие есть только у Октавии и Сигурда, конечно, не считая меня. Иначе, наша дружная компания уже давно перестреляла бы друг друга».
– Если скажешь ещё хоть слово, я отрежу тебе язык, – сказал инквизитор пришедшей в себя заключённой, а затем напомнил окружающим о том, что не в их интересах приближаться к ней.
Гнев
Странный шум разбудил инквизитора. Выглянув из палатки, он попытался взглядом отыскать его причину, но не заметив ничего необычного лёг обратно. Разумеется, заново уснуть он уже не смог. Сорвав своё недовольство на пледе, он собрался на поиски причин своей бессонницы.
Инквизитор направился в сторону штаба. Приблизившись, он ускорился изо всех сил. Причиной оказался Харольд, забивавший юную сектантку ломиком для открытия ящиков. Сервилий прыгнув вперёд и снёс свежеиспечённого мстителя. В порыве гнева инквизитор получил увесистую оплеуху, от которой усомнился в необходимости своей выходки.
Использование силы против инквизитора – ересь. В иной ситуации он бесспорно подписал бы себе приговор, но Сервилий не хотел ещё больше усугублять трагедию. Впрочем, просто принимать удары инквизитор точно не собирался. После краткого обмена вескими любезностями он уже собирался обнажить свой клинок с намерением успокоить срамника. На шум потасовки первой прибежала Октавия, не дав свершиться правосудию, но смогли их разнять только пришедшие на подмогу Сигурд с Фламином.
Освободившийся Сервилий поспешил к пострадавшей. Помочь ей было уже невозможно. Лицо, да и голова, превратились в кровавое месиво. Вблизи покоилось орудие преступления в окружении замысловатых капельных узоров.
– Что ты наделал? – сказал в пустоту Сервилий.
– В северных землях не оправдываются за месть, – тяжело дыша, ответил Харольд. – У неё не было шансов, каждый её вздох был оскорблением для меня.
После этих слов он направился в сторону основного лагеря. Перетаптываясь из стороны в сторону, инквизитор пытался оставаться хладнокровным, но не справился.
– Прокляни тебя Предвечный, – воскликнул инквизитор. – Как я теперь узнаю кто второй?
К штабу подоспели все. Фелиция подбежала сразу к телу.
– О боже, что произошло? – спросила она, пытаясь привлечь внимание Сервилия. В её глазах была досада. Потери коллег действовали на неё сильнее, чем на других.
Инквизитор проигнорировал её обращение, сегодня он устал реагировать на всё. Без лишних слов он отправился к своему спальному месту.
Сон пришёл лишь под утро. Из-за этого Сервилий опять встал позже всех. Сквозь сон он слышал, что Фрей снова пришёл с себя, но был слишком уставший, чтобы на это реагировать.
Солнца не было видно, лишь бескрайние светящиеся облака изрыгали из себя лавины снежинок, гонимые порывами северного ветра. Похоже, инквизитор присоединился к собранию в середине беседы. Не участвовали в ней только Харольд, сидящий в стороне, и погружённый в раздумья старик Фламин.
– Что мы будем делать дальше? – обратилась ко всем Октавия. Она имела тот же опустошённый вид, как и вчера.
– Ничего сильно не изменилось, – сказал Сигурд между глотками чая, – от смерти еретички мы только выиграли. – Он смотрел в карту, не отвлекаясь, инквизитору на мгновение даже показалось, что он улыбается. – Последняя точка всего в трёх часах на побережье. Скорее всего, это пещера. Лёгкая прогулка.
– Кто-то должен остаться с Фреем. Пусть это будет Фелиция.
– Он стабилен, – откликнулась Фелиция, – мне лучше пойти с вами. Я помогу ему больше, если мы найдём осколок.
– Я останусь, – сказал отец Фламин, – всё же возраст даёт о себе знать.
– В таком случае давайте собираться и скорей покончим с этим, – заключила Октавия. Её интонация перестала быть командной. Похоже, она больше не может быть лидером – эмоциональные потрясения сильно сказались на ней.