- Мля, Шур. Это как? Разве так бывает?
- Они мертвы Толь! С такими ранами, не ходят! - Александр не мог оторваться, смотря прямо в бельма мертвецу.
- Да хорош те Сань! Какие на хрен мертвецы?
От диалога их оторвал свист сверху, мужчины подняли головы. За кошмарным представлением, с разных этажей, наблюдало еще человека четыре.
- Обдолбанные что ли?
- Спускайтесь на первый. Обсудим, - предложил Александр.
Через несколько минут на площадку первого этажа начали спускаться жильцы. Собралось около десяти человек, в основном мужчины, но было и две женщины. Толик остался караулить на балконе. Александр в красках, рассказал утренние события. Начался галдеж. В толпе нашелся врач, подошел ближе к связанным. Присел к мужику. Телефоном посвятил в глаза. Померял на шее пульс, поморщился. Попросил перевернуть. Отшатнулся, потом ощупал. Волосы доктора зашевелились.
- А как давно он лежат? - заикаясь спросил врач.
- Ну час, где то, - подумав, ответил Саша.
- Я конечно не патологоанатом, и скорее всего брежу, - выдержав паузу доктор продолжил, - у него трупные пятна, отсутствует пульс и сухая сетчатка. Мышцы на лице опять же. Он мертв. Не может он, - врач растерянно поводил рукой, - вот это вот. И запах от них странный.
- Дык не холодный же, - какой то мужчина потыкал в связанного пальцем.
- Охлаждение трупа происходит где то на градус в час. Зависит от окружающей температуры конечно, но грубо так.
Опять начался гам. Какая то женщина сказала что она помощник судьи, начала звонить и требовать от кого то, чтобы немедленно прислали полицию. Судя по реакции ей в грубой форме отказали. Спешащих на работу, тормозили. Непонимающих, практически силой, сопровождали на балкон и показывали мертвецов. Кто то кричал о массовом помешательстве. Кто то требовал прав. Видя полный хаос в происходящем, Саша поставленным голосом прикрикнул на толпу. Все как то затихли и посмотрели в его сторону. Мужчина, бескомпромиссным тоном, организовал толпу. Двоих выставил на балкон. Еще по два человека отправил на каждую дверь. Почему то пререкаться с ним, никто не стал. Сам, с тремя женщинами, принялся сочинять текст для общего чата, который работал внутри жилого комплекса.
34. Аркадий Ветров
21 марта 06 часов 00 минут. Воронежская область.
Аркаша проснулся рано. Тело трясло. Обожженная рука болела. Вспомнились давно забытые ощущение ломки. Разговелся хмурым. Настроение улучшилось. Прилив сил сопровождался непреодолимым желанием действовать.
К превеликому сожалению, остальные сектанты его позывов не разделяли и спали мертвым сном. Сказывалось действие синтетической дури. Спустя полчаса, он все таки растолкал своего министранта. Пришлось опохмелять его кокаином, из личных запасов.
Настроение Ветрова падало. Вчерашняя идея о подсадке секты на наркоту, уже не казалась такой гениальной. Время стремительно уходило.
Для реализации ночного инсайда нужны были еще люди. За час, руководство секты реанимировало четыре человека. От отчаяния, взяли даже вчерашнего уголовника, который оказался на удивление пронырливым. На скоро вооружив их, мессия собрал избранников в своей обители. После недолгого инструктажа и ревакцинации, он благословил сектантов на исполнение воли творца. Несильно вдохновленные фанатики удалились.
Приход плавно просыпался. Стараясь ускорить процесс, бывший жрец пошел собирать народ по деревне. На улице царила слякоть. При посещении одного из домов его ждало разочарование.
Ночью один из сектантов обратился и покусал еще пятерых ночевавших в том же доме. Аркаша с трудом унес ноги, еретики оказались на редкость бодрыми. Общими усилиями грешников затолкали в специально отведенный сарай. Сон, у остальных, как рукой сняло.
Запершись в своей кельи Ветров стал соображать. Судьба всей затеи висела на волоске. Количество прихожан стремительно падало и достигло критического уровня, в общей сложности культ насчитывал тринадцать человек, с учетом отбывших. Если помощники не выполнят святую миссию, то секте придет окончательный и бесповоротный абзац. В принципе он понимал, что затея обречена на провал и иллюзий не питал, но покуражится хотелось. Впервые в жизни он чувствовал что занимается тем, что нравится. Никакого отчета перед кредиторами и чиновниками. Никакого соизмерения силы в своих утехах. Полная свобода выбора.