В отделе пусто. Встретил всего четверых. Добираюсь до кабинета. Напарника не было, дверь опечатана моей печатью. Захожу в изрядно обшарпанный кабинет. Обстановка так себе. На окнах решетки. Два антикварных, облезлых стола на котором стоят мониторы. Два серых, железных сейфа. Тяжелые они жутко. Диван-мой ровесник. Покосившийся шкаф. Как только въехал сюда, купил и переклеил обои. Брал самые дешевые. Выгорели они за год и стало хуже чем было.
Переодеваюсь в форму. Пистолет в штатную кобуру, ежедневник и ручка. Посмотрел в зеркало. Нормально! Готов ко второму раунду. Спустился вниз, постучал. Выражаясь протокольным языком, в грубой, нецензурной форме был отправлен на развод. Ну нормально, зато быстро и без лишнего пафоса, но думаю, продолжение следует.
Зашел в большое помещение с откидными креслами напротив которых сцена на которой стоит стол и несколько стульев. На стенах тематические плакаты. Актовый зал заполнен на одну треть, в основном нацгвардейцами. Тут и ведомственная охрана и ОМОН, последних совсем мало. Полицейских, шесть человек. Не густо.
Баев участливо спрашивает: "Орал?" Выдерживая паузу, оглядывая собравшихся, невозмутимо отвечаю: "Анал!" С каменным лицом, под общий хохот сажусь в кресло.
Оперативный осматривает собравшихся и начинает: “Записываем ориентировки", - далее следует протяженный список убийств и разбоев, на кражи и грабежи уже не обращают внимание. Особо меня удивил вооруженный налет на военный склад артвооружения. Вырезали весь караул, до приезда дежурного подразделения, утащили кучу оружия. Количество убийств и разбоев не поддается подсчету. Правоохранительная система в агонии и это только за первый день. Что будет дальше? От раздумий меня оторвал возглас: "Товарищи офицеры". Все встали, вошел начальник. Послушали какие мы дебилы и как он много работал в милиции, ну тут ничего нового. Далее объясняет какая печальная обстановка на улице.
- И наконец самое важное! С сегодняшнего дня, совместно с приданными силами, вы осуществляете охрану общественного порядка на закрепленных территориях. Вызовы обслуживаете сами. Сразу, после развода, выдвигаетесь на места и берете под контроль нарезанные зоны! - от слов полковника, в моей голове закралась идея что, вот сейчас, все наладится, но воздушные замки рушатся мгновенно, - Дополнительно возьмите списки владельцев оружия и собирайте стволы. Киреев!
- Я, - встаю и изображаю строевую стойку.
- При применения оружия, спецсредств и физической силы к чему должен стремиться сотрудник полиции?
- К минимизации ущерба, - говорю это, а у самого аж зубы сводит.
- Вот именно! А вчера, пять долбоящеров, обсмотревшись фильмов, начали шмалять в головы безоружным гражданским!
- Они мертвые, вы же сами пульс щупали, - Вовку проперло на полемику.
- Рот закрой! Встать когда, со старшим разговариваешь! - заорал начальник. Ну пошли по классике, - Кто смерть констатирует?
- Медицинские работники, - Вова бесится, уши и лицо багровые, но терпит. Зря вы так товарищ полковник, это не мирное время, сейчас общаться с людьми надо сдержание. Не ровен час пристрелят.
- Дохрена ты на мне халат белый видишь? Я медик? А?
- Нет, - обреченно отвечает участковый, - Так что с ними делать тогда?
- Боевые приемы борьбы не сдавал что ли? ПР* из жопы вытащи и звездуй работай!
- Есть, идти работать! - ерничает старший лейтенант.
- Что по порядку применения не понятно? Огласите список!
Все молчат. Дежурный зачитывает список. Меня включают в группу с двумя ОМОНовцами, нам досталась Заячья поляна, район в народе более известный как долина нищих.
Выхожу из зала, меня уже ждут два ОМОНовца. Знакомимся. Первый смуглый, здоровый дядька годам к сорока, представляется Витьком. Одет в стандартный пятнистый камуфляж. Вооружен модернизированным семьдесят четвертым калашом вон ручка из кобуры торчит ручка пистолета Ярыгина, на поясе брезентовый подсумок. Второй более колоритен, представляется Александром, лысый как бильярдный шар, лупоглазый и ушастый. Вооружен тем же ПЯ и семьдесят четвертым, но на ласточкином хвосте высоко установлен закрытый коллиматор и магнифер, модный пояс с подсумками. Цвет камуфляжа такой же как у напарника, а вот покрой своеобразный.
Говорю что мне нужно переодеться, договариваемся что ждать будут на улице. Поднимаюсь к себе, переодеваюсь. Забираю с собой папку с бланками, наручники, палку и оперативную кобуру. Легким движением руку, оперативка превращается в открытую поясную кобуру, очень удобная функция. С другой лямки снимаю подсумок под запасной магазин. Полученную сбрую вешаю на пояс.