- Алабай.
- Ясно, - даже поперхнулся я, - дальше что было?
- Он его уже двое суток не кормил, а нам подходить запрещает. Да мы и сами боимся. Ночью начал его бить и алабаша на него кинулся. Я выбежала и позвонила вам.
Вошли в дом. Гипсокартонные стены содрогаются от лая, значит псина живая, это уже хорошо. Подошли к двери. Поговорили с мужиком, говорит что болит рука. Сам сидит в шкафу. Просит застрелить пса. Жалко что кабель не сожрал его. ОМОНовцы смотрят на меня.
- Сделайте?
- Отмажешь? - спрашивает смуглый.
- Конечно!
- Хозяйка! - ревет Витек. Из за угла прибегает взволнованная женщина, - Неси одеяло или куртку потолще, типа ватника.
Через минуту, дочка приносит пуховое одеяло. ОМОНовцы забрасывают автоматы за спину. Витек наматывает его на руку и извлекает из набедренной кобуры пистолет, Саня повторяет. Слышу щелчки предохранителя. Интересно, а они всегда патрон в патроннике носят или веяние времени? От дерганности и эмоциональности лысого нет и следа. Собран, похож на заряженную пружину.
- Ты только подстрахуй! Не понадобится, но так принято, - киваю головой, достаю ПМ, заряжаю и становлюсь чуть дальше.
Приятно за ними наблюдать. Без слов друг друга понимают. Витек выставляет перед собой обмотанную руку, если собака добежит, то вцепится именно в одеяло, ставит на упор пистолет. Лысый бьет в дверь и сразу отходит. Вот как дети малые, ведь гарантированно открыта, так нет, дай что нибудь сломать.
Слышу стук когтей, кобель реагирует и бежит к нам. Одиночный выстрел и собака оседает на ламинат, еще какое то время катится. Бойцы прячут пистолеты. Лысый кивает мне, убираю Макаров и подхожу ближе.
Точно а лоб, выходного не вижу. Контроль не нужен. Твою мать! Взрослый алабай должен весить килограмм шестьдесят, в этом от силы половина, больше похож на облезлую борзую. Тощий, даже кости видно. Сука, сам бы живодера этого загрыз.
Хозяин выходит из стенного шкафа. Одна рука прихвачена окровавленными тряпками, во второй файл из под бумаг в котором лежат два пальца. Смотрю в глаза. “Спасибо командир!” - жалобно протягивает калека. Достаю бланк, ручкой показываю где подписать. Молча ухожу.
ОМОНовцы, негромко шушукаясь, тащат псину завернутую в одеяло. На немой вопрос, Витёк отвечает: "Улики забираем!" Прошу Сашка отъехать за угол. Достаю списки оружейников, изучаю. Через три дома целая коллекция, изыму половину и все будут довольны.
Особняк больше похож на средневековый замок. Высокие стены из грубого камня. Выходим из машины. Звоню в домофон. Писклявый голос отвечает что сейчас выйдет. В дверях появляется улучшенная версия человеческой самки лет двадцати. Губы больше похожи на пельмени. Огромные сиськи. Черные, прямые волосы. Несмотря на холод, одета в розовые шорты и такую же майку, на ногах тапки-зайцы. Сверху накинута норковая шуба. Эталон современной красоты.
- Чё такое?
- Оперуполномоченный уголовного розыска Киреев. Мне нужен Перфилов Тимофей Дмитриевич.
- Удостоверение покажи, - нагло требует губастая. Снисходительно улыбаюсь и протягиваю ей ксиву. Мадама знакомится с содержимым, потом говорит, - нет его, вчера уехал и до сих пор не вернулся. На звонки не отвечает.
Закончит историю она не успевает. Один из ОМОНовцев бьет брюнетку прикладом в грудь. Кто именно, заметить не успева. Попал в солнечное сплетение, она как рыбка хватает огромными губами воздух. Начинаю поворачиваться и возмущенно интересуюсь: “Вы чё творите, мля?” Запястье, как будто в тиски зажало. Удар по правой лопатке и захват руки на болевой. Сгибаюсь, хватают еще и за ключицу. Папка падает на плитку. От боли сказать ничего не могу, орать не хочу, молча соплю пока меня ведут в дом. На ступеньках спотыкаюсь, но упасть мне не дают, тащат дальше. Вталкивают в дом и отпускают руку. Вижу перед собой Витька. Саня тащит за волосы губастую куда то в глубь особняка.
- Ты прости корешок! - смуглый смотрит мне в глаза, - Мы с Саней не местные, нам машина еще одна нужна. Сначала твою забрать хотели, но ты парень нормальный, семейный. Только не мешай! До вечера доработаем и разойдемся как в море корабли.
- Вам чё тачек мало? - потираю болящую руку. Благодетели долбаные, боишься ты мусора завалить. Хотя сейчас можно, наверное, всё!
- Иди вон, бутербродика наверни, - на вопрос ОМОНовец не отвечает и показывает мне в сторону столовой.