- Можем ли мы остаться в стороне от чужих бед? Толпа скандировала: - Нет! Нет! Нет!
- Сегодня наши братья спасли от неминуемой гибели группу людей. От них мне стало известно, что сотни других, таких же заблудших душ сейчас нуждаются в нашей помощи. Можем ли мы отказать ищущим в спасении? - Толпа недовольно загомонила - Нет! Спасти!
- Я тоже считаю что, мы можем и должны помогать! Бог велит нам вести ближних своих к свету! - Толпа забилась в истерики. - По неясным мне причинам, спасенные оказываются помогать страждущим! - Толпа зарычала, пленные сжались в клубки и прижались друг к другу ближе, капитан пытаясь прийти в себя, тер лицо руками. Выходило плохо, даже полулежа было видно что, равновесие его покинуло.
- Скажите, как мы можем поступить с теми кто бросает в беде себе подобных?
Толпа яростно начала скандировать: “Смерть! Смерть! Смерть!”
Преподобный поднял руки пытаясь угомонить праведный гнев.
- Я слышу в ваших голосах повеление господа нашего. Повинуясь принципам бога и демократии паства вынесла приговор! Братья, - указательные пальцы показали на конвой. - Свершите волю творца. - Подбородком избранный показали куда-то за спину собравшимся, все обернулись.
Под кронами яблонь было сооружено две виселицы. Взгляд уголовника уперся в кривые овалы из грязно коричневых веревок, свободные концы которых были проброшены через толстые ветки и привязаны к стволам противоположных дерев, у одного из которых, как раз, он и стоял. Эшафотом выступал кузов пикапа в котором уже стояло двое приближенных. Лишние предусмотрительно спрыгнули и заняли места в толпе.
Сектанты споро подхватили двух ближайших жертв, ими оказалась средних лет женщина и подросток. Подростка выхватили пока тот не успел понять что происходит. Средних лет женщина начала голосить, но от удара ботинком в лицо она потеряла сознание.
Растерявшись на мгновение палачи поменяли приоритеты и схватив капитана потащили его к машине. Толпа билась в экстазе. Пленные не сопротивлялись. Вертухая шатало, а молодой парень казалось, до конца не верил в происходящее. Лица завороженно наблюдали за приготовлениями.
Петли затянулись на шее практически одновременно. Внезапно, взгляд капитана прояснился, он плюнул в лицо палачу, крикнул “Хер вам, суки!” - встал на борт и выпрагнул вверх. Бунтарь сильно сжал веки и зубы. Достигнув верхней точки тело устремилось вниз. Рывок веревки мгновенно оборвал жизнь висельника. Тело ударилось о водительскую дверь и как будто прилипло к ней.
Сережа перевел взгляд на хохочущую толпу, потом на вопящих детей, к счастью они сидели ниже уровня толпы и не видели всего, наконец внимание привлек предводитель, стоящий теперь позади толпы. Только сейчас уголовник обратил внимание на кипельно белые брюки, рубашку и слегка серый пиджак вождя, сюрреалистично выделяющийся на фоне весенней серости и грязи. Обнажив желтые зубы мессия довольно лыбился.
Второй приговоренный осознал что ему грозит и попытался сопротивляться, но после сильной оплеухи закрыл глаза и начал бормотать. Министрант ухватился за дугу внедорожника и несколько раз постучал по крыше. Автомобиль долго не мог завестись, палач даже собирался столкнуть висельника, но мотор неожиданно взревел и пикап дернулся с места, почти выбросив одного из помощников из кузова.
Веревка свистнула. Дерево качнулось. Потеряв опору парень повис на петле и захрипел, лицо покраснело, глаза начали наливаться кровью. Ноги задергались пытаясь обрести твердь.
Экзекуция над подростком Шкребоку была не понравилась, он посмотрел на мессию. Избранный стоял прикрыв глаза и покусывал нижнюю губу, его била мелкая дрожь, на белых брюках, в районе паха расползалось мокрое пятно.
Уголовнику стало омерзительно смотреть на всё происходящее, он выхватил нож и полоснул им по натянутой, как струна, веревке.
Подросток тряпичной куклой повалился на землю и засипел. Испепеляющий взгляд вцепился в Сережу, набирая воздуха - грудь преподобного поднялась, но одна из женщин его опередила. Истерично заикаясь она закричала: “Я помогу вам, господи, я всё что угодно сделаю”.