Я не мог уснуть. Мысли путались, наплывая одна на другую. Отчаяние и страх захлёстывали с новой силой, и чем больше я пытался их прогнать, тем глубже они проникали в сознание, впиваясь в него, как занозы.
"Кто я теперь?"
Даже мысленно я не мог себе ответить. Мужчина? Женщина?
"Я же Василиса…" — слова звучали в голове, как жалкая попытка зацепиться за остатки прошлого. Но каждый раз, когда я произносил это имя, оно отдавалось глухим эхом. Меня больше не было. Осталась только оболочка, чужая, новая.
Я боялась.
Боялся... остаться одиноким. В новом мире, где меня не ждёт ни дом, ни семья. Семья... мечта, к которой я шла всю свою жизнь, теперь разбилась о скалы новой реальности.
Девушки не трогали мою душу. Красавицы так и вились вокруг, взбудораженные моей отстраненностью. Пытались коснуться, томно вздыхали и пускали роковые взгляды.
А мужины? От одной мысли становится неуютно. Нет, больше не было ни фантазий, ни чувств, которые тлели где-то на задворках сознания в прошлом. Новое тело изменило всё, даже восприятие себя. Теперь воображение, которое когда-то рисовало романтические картины, было пустым и безжизненным.
Мне было тошно. От самой...самого себя. От того, что я не знаю, кем теперь являюсь.
Пустота внутри росла, как чернильное пятно.
— Паршиво, да — прошептал я одними губами, почти беззвучно. — Кто же я?
Ответа не было. Только тишина и скрип половиц от ветра.
— И что будет дальше? — пробормотал я снова, прикрывая глаза и пытаясь уснуть.
Но вместо тишины в моей голове раздался тихий, но чёткий голос:
«Какая скукота».
Я вздрогнул, открыв глаза, и огляделся. В комнате никого не было, кроме спящей Рейстлин.
— Просто усталость, — пробормотал я.
"Ох уж эти женские страдания."
Нет, не показалось. Я действительно схожу с ума и разговариваю сама с собой.
— Хорошо, и что предлагаешь? — продолжил мысленно диалог.
"Хватит ныть. Иди морду кому-нибудь набей, напейся до зеленых соплей, затащи девку какую-нибудь в постель, а то отсохнет твой бубенец, чего делать-то будем? Тебе столько возможностей открылось, а ты ноешь лежишь. Всему учить надо, берешь в руку..."
— Стоп! Кто ты такой? — похоже, что у моих тараканов появился сосед извращенец. Как там проявляется шизофрения?
"Я это ты. Только опытнее, привлекательнее, мужественнее. Скоро все женщины упадут ниц передо мной.. эй! Ты не дослушала, глупая девчонка!"
Я перевернулась носом в подушку и поняла, что мне явно не хватает здорового сна. Внутренний голос продолжал что-то говорить, но я отмахнулась. Надеюсь завтра это пройдет.
Любимые читатели!
Я буду писать иногда главы от лица Василисы. И от себя она будет говорить то в мужском, то в женском роде. Думаю так правильнее, учитывая то, что сходу стать настоящим мужчиной было бы слишком просто. Хочу показать, как развивается персонаж. Это моя первая книга в жизни, так что буду рада коментариям, для большего понимания, что вам интересно, а что нет:)
Спасибо, что читаете! <3
Глава 4: Магия Рейстлин.
Василиса.
Утром решил поискать работу и пошел в деревню. Передо мной раскинулась небольшая кузница. Из трубы валил сизый дым, а через открытые окна пробивался оранжевый свет от горящей печи. Внутри, словно гигант, возвышался кузнец. Это был мужчина лет сорока, с мощными руками, похожими на деревянные столбы. Его кожа была покрыта рубцами, ожогами и шрамами — следами многолетнего труда. Он работал молча, сосредоточенно, словно весь мир для него сузился до тяжёлого молота в руке.
Я кашлянул, привлекая внимание.
— Чего тебе? — буркнул кузнец, даже не отрывая взгляда от раскалённого металла.
— Я Карамон, — ответил, собрав всё своё мужество. — Мне нужна работа.
Он повернул ко мне голову и впервые оглядел меня с ног до головы.
— Руки покажи, — скомандовал он.
Я протянула ладони. Они уже не были такими мягкими, как раньше: за дни работы у целительницы мозоли начали покрывать кожу. Кузнец удовлетворенно хмыкнул.
— Я Грим. Будешь качать мехи, — сказал он и махнул рукой в сторону угла, где стояла громадная кузнечная меховая установка. — Только знай: нытья не терплю. Слабаки мне не нужны.
— Вот так просто возьмете человека с улицы? — спросила я.
— Слушай, малец, у меня времени с тобой беседы вести нет. Ты либо работать пришел, либо не мешай.