«Кай найдет рыбака…»
Оптика наконец прозрела.
Черно-багровый шар, на глазах превращающийся в гриб, яростно разрастался над оплавленными базальтами острова Ниску. Внутри шара ревела буря. Черно-багровый шар был окружен голубым кольцом. Низкий непрерывный рев безжалостно расталкивал земные пласты, безжалостно давил на барабанные перепонки.
«Мы никогда не сможем привыкнуть к этому злобному джинну, – вдруг понял генерал Тханг, внимательно вглядываясь в ярость всесокрушающего дьявольского гриба. – Этот злобный джинн не выбирает жертвы, ему нельзя указать на того, кто приносится в жертву, – он убивает всех. Он заражает землю, воздух и воду. Чтобы содержать его в рабочем состоянии, нужны опытные специалисты. Чтобы иметь специалистов, их надо обучать за рубежом, а это означает, что Сауми никогда не избавится от хито…»
Вечный порочный круг.
Генерал Тханг сжал зубы.
Доктор Сайх учит: хито – это враги. Доктор Сайх учит: хито – извечные враги. Доктор Сайх учит: хито предали революцию, хито следует наказать. Доктор Сайх учит: хито предали другого, хито следует уничтожить.
«Этого злобного джинна нам не приручить, – вдруг ясно понял генерал. – Скинув с шеи одно ярмо, мы наденем на себя другое».
Тревожно стучал метроном. Тавель Улам негромко переговаривался с белыми офицерами. Старик, спрятав лицо в ладони, мелко, как больная собака, дрожал в углу.
Пять часов…
Девять часов…
Четырнадцать часов…
– Ветер? – спросил генерал Тханг.
– С моря.
– Подполковник Тхат, готовьте костюм высшей защиты.
Подполковник Тхат выпрямился, но быстро взглянул при этом на Тавеля. Он был офицером Тавеля, к тому не дисциплинированным офицером. На плоском лице подполковника Тхата отразилось непонимание.
– Разве уже время? – негромко спросил Тавель. – Речь шла о пятнадцати часах. Может быть, подождать еще?
– Подполковник Тхат!
Подполковник Тхат подчинился.
Бункер затопило тревожное молчание.
Белые офицеры недоуменно переглядывались. Они не могли понять, почему подполковника Тхата посылают наверх? Чего хочет от подполковника генерал Тханг? Человек, которого называли Кай, несомненно, уже погиб, если вовремя не добрался до восточного берега. Впрочем, если он даже добрался до восточного берега, ему все равно никто не может позавидовать. Зачем же посылать наверх еще и подполковника Тхата?
– Вы еще здесь?
Подполковник Тхат стремительно бросился на второй уровень. Тяжелые башмаки загрохотали по металлическим ступеням.
– Подполковник Тхат – испытанный и верный офицер, – шепнул Тавель генералу Тхангу. – Он верный и испытанный офицер.
– Да, – так же негромко ответил генерал Тханг Тавелю. – Именно верные и испытанные офицеры прокладывают путь в будущее.
Бункер вздрогнул. С потолка шумно пролилась струйка песка.
– Что это?
Грохоча тяжелыми башмаками, с площадки второго Уровня скатился подполковник Тхат. Он до пояса был затянут в нелепый жесткий костюм высшей защиты. В раскосых глазах подполковника Тхата стыли восторг и ужас.
– Генерал, – сообщил он, выпрямившись, – Кай вернулся. Он взорвал противотанковую гранату, чтобы заклинить наш люк. Наверное, он не хочет, чтобы мы сейчас выходили на поверхность. Наверное, местность Сражена сильнее, чем ожидалось.
«Кай жив…»
Генерал Тханг не чувствовал торжества. Он чувствовал облегчение. Просто неестественное положение мира вдруг сменилось естественным. Б этом естественном мире остался Кай, в этом естественном мире остались Тавель и подполковник Тхат. Но в нем, в этом естественном мире, уже не было места старику, белым офицерам, их дьявольскому изобретению – ничего не осталось в нем, в этом простом естественном мире, кроме Кая, Сауми и будущего, в которое не мог проникнуть ни один из белых офицеров, с ложной гордостью хозяев мира посматривающих на генерала.
– Кай погиб? – спросил кто-то, неверно истолковав волнение подполковника Тхата.
Генерал Тханг деловито покачал головой:
– Кай жив. Кай вернулся, чтобы помочь нам. Он знает, что мы всегда выполняем приказы, а значит, выйдем на поверхность ровно через пятнадцать часов. Он считает это опасным и хочет нам помешать. Для этого он заклинил люк бункера.
– Как? – удивились белые офицеры. – Кай наверху? И он еще жив?
Генерал Тханг не ответил.
Он прижался лбом к перископу.
Ему показалось, что невдалеке на голом базальте валяется трупик крысы. Совсем недавно вид мертвой крысы разочаровал бы его, но теперь это не имело значения – на каменном гребне, защищавшем бункер от прямой ударной волны, стоял Кай Улам.