Д.КОЛОН (с вызовом) …Или политика с чистыми Руками!
Доктор УЛАМ (сухо) …Или человека другого.
Д.КОЛОН. Вы действительно считаете, что появление человека другого означает закат нашего человечества?
Доктор УЛАМ. Доктор Сайх учит: толпа не знает, в какую сторону ей полезно двигаться. Доктор Сайх учит-, человечество нуждается в поводыре, в кормчем. Какое-то время, может быть даже длительное, путь человека другого и путь остальных, хито, вредных элементов, будет как бы одним путем. Какое-то время, может быть даже длительное, чудовищные толпы остальных, хито, вредных элементов, будут медлительно двигаться рядом с Каем. Потом хито отстанут, они не могут не отстать. Доктор Сайх учит: хито – враги. Доктор Сайх учит: хито – извечные враги. Доктор Сайх учит – хито предали революцию, хито следует наказать. Доктор Сайх учит: хито предали другого, хито следует уничтожить. Хито отстанут, они не могут не отстать. Тогда, оставив в прошлом хито, Кай останется с такими, как он сам. Придет долгожданный час, когда рядом с Каем не будет больше потных перевозбужденных нечистоплотных толп. Тогда Кай Улам, человек другой, сможет наконец присесть на отмели Большой реки в тени большого пышного дерева и спокойно, не отвлекаясь на злобный шум толп, обдумать судьбу обретенной им планеты.
Д.КОЛОН. Цан Улам, не проще ли было оставить явление человека другого в тайне? Зачем вы открыли нам его явление?
Доктор УЛАМ. Чтобы чуду поверили, чудо должно быть массовым.
Д.Колон: Пекло творения
1
– Я всегда попадаю туда, где Господь Бог более всего нуждается в настоящем профессионале.
Колон сказал это без иронии. Семенов усмехнулся:
– Бы уверены, Джейк, что ведете себя профессионально? Профессионально ли было отказывать Тавелю Уламу? Кажется, он вполне всерьез собирался устроить для вас охотничью экспедицию.
– «Побеждает лишь победитель»… – Колон презрительно фыркнул. – Почему-то я был уверен, что Тавеля уже съели. Почему-то я думал, что он уже не играет никакой роли в Сауми. Но, как ни странно, Тавель Улам еще на плаву. И все-таки что-то подсказывает мне – Тавель Улам уже отыгранная фигура. Скажу честно, Джулиан, я рад этому. В конце концов, мало приятного в том, чтобы сознавать, что твоя жизнь зависит от такой озлобленной обезьяны.
– Он не вечен, – пробормотал Семенов.
– Как? Как вы сказали? – удивился Колон. – Что означает это ваше – не вечен? К кому это относится?
– Разумеется, к Тавелю. Ведь это он – антитеза другому.
– Бы убеждены, что другой вечен?
– Вовсе не убежден. Но в этом, кажется, убеждено окружение цана Улама.
– Вечен, не вечен… Забудьте эту терминологию… – Колон презрительно сплюнул. – Что-то я не слыхал, чтобы человек, объявленный вечным, жил дольше того срока, который отпустили ему природа и его современники. Бы что, Джулиан, забыли, как просто уничтожается органика? Достаточно дослать в ствол патрон. Знатоки этого дела есть повсюду.
– Даже здесь, в Хиттоне?
Колон усмехнулся. Он смотрел на колеблющиеся масляные факела.
– Здесь их даже больше, чем где-либо, Джулиан. А особенно много их в Биологическом центре.
Семенов вопросительно взглянул на Колона.
– Почему нет? – Колон нисколько не скрывал своего внезапного раздражения. – Что вы знаете о солдатах, прячущихся за ширмами? Может быть, именно сегодня до одного из них дойдет, что его уничтожение, обращенные в хито родственники, его собственная поломанная судьба и все прочее – все это, как ни странно, дело рук человека, которого они охраняют от таких, как они сами? А что вы знаете о человеке-дереве Садале или о том же Тавеле Уламе? Может быть, именно сегодня до Садала дойдет, что той, прежней жизни, в которой он провел почти все свои годы, уже никогда не будет, эта прежняя жизнь никогда больше не повторится, а другой у него попросту нет? А до Тавеля Улама, может быть, именно сегодня дойдет, что всю жизнь он был только вторым, а то и третьим, и именно потому, что первым всегда был другой. Да тут любой… – Колон презрительно обвел взглядом сумрачный зал, – тут любой без особых раздумий готов кого угодно вздернуть на виселице. Хоть самого доктора Сайха.