Я еще раз проверил адрес и заплатив вышел. Путь меня вел через длинные, казалось бесконечные прилавки ночного рынка. Большой город никогда не спит, тоже касалось и столицы Поднебесной. Полуночники лениво разглядывали прилавки с пекинской уткой, жаренные в кляре древесные грибы и прочие закуски, которыми можно было быстро, а главное дешево утолить разбушевавшийся в одиннадцать часов голод.
Я накинув чёрную куртку с высоким воротом, по привычке засунул руки в карманы, и двигался вперед. Неоновые вывески города освещали старый район, превращая его в место похожее на футуристическое представление будущего восьмидесятых.
Передо мной возникла рожа одного из местных бандюков, иначе её попросту не назвать. Щедро украшенная множеством металлических бусинок пирсинга, и с ярко выкрашенными в красный цвет волосами, он пристально смотрел на меня, раскрыв глаза. Первое что бросилось это расширенные зрачки молодого человека, виной которому скорей всего были наркотики.
Я спокойно обогнул его и отравился дальше, еще не хватало устроить разборку в старом районе города. Через некоторое время мне всё же пришлось покинуть ночной рынок, и я свернул в небольшую аллею. Там меня ожидало знакомое лицо и бритая голова. Кривой докуривал сигаретку, смачно сплюнув на асфальт.
В этот раз не было никаких запинок, несвязной речи и неловких моментов. Парень явно чувствовал себя в своей среде, практически как дома. Он бросил окурок на асфальт, придавил носком своих брендовых кроссовок, и жестом приказал двигаться за ним. Вроде бы такая мелочь, как хорошая и дорогая обувь, но это навело меня на мысль, что Кривой пользовался неким уважением среди местных, и мелкие бандиты не пытались его ограбить.
В обычной ситуации я бы не рискнул зайти в подобное место, но со мной был БаоШэн, мои нити, а главное железная целеустремленность. Своей иностранной внешностью я привлекал не мало внимания, однако местные заметив, что я находился в компании с одним из своих, быстро теряли ко мне интерес.
Мы прошли сквозь декоративные шторы, выполненные в буддийском стиле, которые служили входом в старенький игровой клуб. Вдоль стен находились разнообразные игровые автоматы, начиная от добрых одноруких бандитов, заканчивая миниатюрными танцполами, на которых в эпилептических припадках дрыгалась китайская молодежь.
Внутри отчётливо веяло табаком, сладковатым привкусом дешевого газированного напитка и жаренных закусок. Я уже успел позабыть как пахли подобные заведения, и как потом приходилось по три раза отстирывать одежду.
Кривой вёл меня сквозь игровые автоматы, и мы подошли к задней двери помещения. На входе стоял довольно высокий, плечистый китаец. Он о чём-то перешепнулся с моим проводником, а затем высокомерно оглядев меня с ног до головы, кивком приказал развернуться. Его огромные ладони хлопали по моему телу, а когда он не нашел оружия, или чего-то что можно было применить как таковое, открыл дверь.
Первым бросилось в глаза это стандартная картина из старых гонконгских фильмов. Уголовники как правило были людьми весьма верующими, хоть и нарушали религиозные догматы на каждом шагу. У стены стоял огромный алтарь с золотым, пузатым Буддой, а перед ним тарелка с подношениями. Фрукты и зерно, в основном яблоки.
За столом казалось сидело его земное воплощение в виде тучного, не имеющего шеи и оголенного по пояс человека. По его широкому телу тянулось множество изображений, главным среди которых конечно же был дракон. За его спиной стояла стройная и весьма симпатичная девушка в традиционном красном женском платье ЦиПао, а по левую сторону на мягком диване устроилось двое весьма крупных мужчин.
Их недоверчивые взгляды были направлены на меня. Я и без того знал, что китайские уголовники, как впрочем, и многие другие являлись членами весьма традиционных сообществ, и не переносили иностранцев. Однако разговор собирался идти о деньгах, а это перекрывало любые старые обычаи и понятия.
— Обычно я слышу как ты приносишь то одно, то другое, а тут сразу притащил целого лаовая!
Мужчина резко рассмеялся, и к нему тут же присоединилась другие. Стоило отдать должное Кривому, парень не потерялся, и поклонившись в пояс, произнёс.
— ТаЛон! — Назвал он мужчину «Большим Драконом», одним из самых высоких титулов в рядах определенной организации. — Как я и говорил, у этого иностранца есть предложение, весьма прибыльное предложение.
Мужчина не стирая с лица улыбки медленно меня осмотрел, словно привлекательную женщину или экзотическую диковинку. В его взгляде открыто читалось, что он не воспринимал меня серьёзно, и это стоило изменить.