Я вновь взмахнул руками и попытался призвать нити — ничего. Живые мертвецы быстро встали на ноги, и белая тень проскользнула мимо меня на подземную парковку. Я последовал за ней, оставляя медленных монстров за спиной.
Внутри царил хаос и разруха. Перевёрнутые полицейские машины, мёртвые тела с оторванными кусками плоти и бурого цвета останки контроллеров. Когда я забежал внутрь, то первым делом отправился к лифту подземной парковки, и принялся судорожно нажимать на кнопку вызова.
Мёртвые, словно почувствовал приближение живого человека, под протяжное мычание поднимались на ноги и приближались ко мне. Я схватил обрезок железной трубы, валяющийся под ногами и снёс половину головы первому зомби. Содержимое черепной коробки окрасило двух бедолаг, облачённых в полицейскую форму, и те никак не отреагировав, продолжали своё наступление.
Я отмахивался ржавой трубой, пытаясь хоть как-то сдержать волну нападавших, как вдруг, за спиной послышались спасительные колокольчики. Двери лифта открылись, и чьи-то зубы с мокрым чавканьем впились мне в левое плечо. Я закричал от боли, выронив ржавую трубу и не глядя ударив локтем, отпрыгнул в сторону.
Резкая, ноющая боль пронзила моё тело, и алая кровь сочилась из свежей раны. Она моментально впитывалась в одежду, стекая по моей груди и спине. «Это сон, всего лишь сон, нужно только проснуться», твердил я сам себе, после чего вытянул ладонь и попытался открыть разлом.
Как и с нитями, ничего не произошло, что же, будем действовать старым способом. Я подбежал к телу убитого полицейского, вырвал из его лап автоматический дробовик, и передёрнув затвор выстрелил.
Те, что находились ближе всего ко мне, лишались конечностей, падали на землю, и мне едва удавалось сдерживать отдачу. Всего за несколько секунд, я опустошил содержимое барабана и бросил оружие в сторону наступающих врагов.
Хоть это и был сон, для меня всё происходило по-настоящему. Сердце колотилось в лихорадке сражения, на лбу выступила испарина, а без моих нитей, я чувствовал себя словно обнаженный. Если мой разум что-то пытался мне тем самым сказать, то лучше ему выражаться намного яснее. Я схватился за больное плечо и искал выход, который приведёт меня к долгожданному пробуждению.
Вдали мне удалось обнаружить приоткрытую дверь, в которую прошмыгнула белая тень и видимо это и был мой путь к спасению. Пара живых мертвецов пытались схватить меня за горло, но мне удалось увернуться и побежать навстречу единственному шансу. Когда я практически добрался до двери, на меня запрыгнул снежный барс, оскалив свою пасть.
Он прижимал меня к бетонному полу и не давал встать. Я пару раз саданул ему в массивную челюсть, но тот продолжал смотреть на меня изумрудным взглядом. Отвали, скотина! Я вцепился свободной рукой в его единственный глаз и резко вдавил его внутрь.
— Не дай им забрать единственное, что осталось. — Прозвучало в моей голове.
— Да отстань ты от меня со своими загадками. Сколько можно⁈
Мне удалось произвести несколько ударов в горло существа, и оно, не выдержав, издало могучий рык и скрылось бегством. Я наконец свободно задышал, а когда попытался встать, на меня накинулась целая армия живых мертвецов.
Это сон, несомненно сон, однако мне еще никогда не было так страшно, и внутри зародилось отчётливое чувство, что это конец.
Я резко открыл глаза, жадно вдыхая воздух. В голове всё еще звенело колоколом и мне понадобилось несколько секунд чтобы прийти в себя. Чёрт, таких кошмаров у меня не было со времен студенческих пьянок. Я беспомощно хлопал ресницами, пытаясь навести резкость и вернуть власть над собственным разумом.
Наркотическое похмелье не просто сковало моё тело, а буквально сжигало изнутри. Я чувствовал, как горели налитые кровью мышцы, в горле поселилась противная сухость, а в глазах то и дело мелькали чёрные точки. Так плохо мне еще не было никогда.
Я оказался прикованным к странному устройству, очень похожим на миниатюрную версию механизма, который контролировал разлом в Авангарде. Мои запястья и стопы были заключены под металлическими скобами, а голова плотно прижата к спинке стула. Я не сразу понял где находился, но широкая, практически маниакальная улыбка Марко ответила на мой вопрос.