К счастью, Энди не отвлекается на посторонние вещи. Он ведет нас сквозь толпу к столику портье, где даже в три часа ночи сидит девушка.
Она моего возраста, светлые волосы собраны в хвост. Несмотря на поздний час, она жизнерадостно спрашивает у Блейка:
— Чем могу вам помочь, сэр?
Энди смотрит на меня.
— А, точно. Для меня никто не оставлял сообщений? — спрашиваю я.
— Одну минуточку. — Она нажимает на клавиши компьютера и качает головой. — Сожалею, мисс Тейлор. Для вас ничего нет.
Вот еще одна причина, по которой я люблю «Шато». Мне сообщают ужасную новость, но делают это с милой улыбкой. Я хочу сказать, что девушка меня знает, хотя я не появлялась здесь более года да и выгляжу сейчас не лучшим образом.
Однако плохая новость состоит в том, что мне никто не оставил сообщения. И мы не знаем, что делать дальше.
— Что теперь? — спрашивает Энди.
— Понятия не имею, — признаюсь я.
Я рассчитывала, что подсказка носила буквальный характер. И сейчас нахожусь в полной растерянности.
— Снимем номер, — говорит Блейк.
— Блейк, нет…
— Да. — Он прерывает меня вежливо, но твердо. — Мы устали. Нам необходимо место, где мы могли бы спокойно посидеть и все обдумать. Иначе нам довольно скоро придется спокойно лежать, причем очень долго.
— Пожалуй, ты прав, — отвечаю я. — Мы знаем, что подсказка как-то связана с «Шато», значит, разумно здесь задержаться.
Портье — вероятно, ее смутили обрывки нашего разговора — тут же подзывает посыльного, который должен отвести нас в бунгало возле бассейна. Никакой тебе регистрации. Здесь не задают вопросов о том, какой номер вы хотели бы получить.
Здесь очень приятно быть знаменитостью. Эти ребята знают, что от них требуется.
Честно говоря, мне кажется, что часть их работы состоит в том, чтобы следить за новостями киноиндустрии. Я могу себе представить собрания, на которых служащие обсуждают привычки и пристрастия звезд, посещающих «Шато».
Я трясу головой, понимая, что от усталости мне все начинает казаться забавным.
Бунгало оказывается таким же чудесным, как во время моего предыдущего визита. Мы сразу попадаем в просторную гостиную, обставленную удобной современной мебелью. Здесь также всего две спальни, и я сразу направляюсь на кухню, предоставив Блейку и Энди договариваться о том, как мы будем спать.
Я слышу, как они дают на чай посыльному, который, видимо, понимает, что нам не нужно ничего показывать. Через пару минут тихих переговоров входит Блейк. Я стою перед черно-красной раковиной, в которую льется вода. Наклонившись над ней, ополаскиваю лицо, беру полотенце и поворачиваюсь к Блейку.
— Я сказал Энди, чтобы он поднялся наверх и поспал. Мне удалось его убедить, что он сумеет нам помочь, если хотя бы немного отдохнет. Энди согласился на часок.
— Хорошо, — киваю я. — Он умен. И будет еще лучше соображать, если поспит.
— Я сказал, что буду спать на диване.
Я облизываю губы, не зная, что ответить. Но раз уж Энди наверху, я киваю.
— Да, конечно, хотя…
— Что?
В его голосе пробуждается интерес.
— Может, лучше ляжешь на кровати?
— Потому что эта ночь может оказаться моей последней ночью в кровати?
— Нет-нет, — протестую я. — Я имела в виду совсем другое.
Впрочем, он прав. Такая мысль мне в голову приходила. Мне очень страшно, что мы не успеем вовремя найти противоядие. Я даже думать об этом боюсь. Но еще больше меня угнетает тот факт, что Блейк вовлечен в эту кошмарную историю из-за меня.
— Да, ты определенно должен лечь на кровати, — говорю я.
— Только если ты ко мне присоединишься.
— Блейк…
Я поднимаю глаза наверх, показывая, что там Энди.
— Ну, это уже прогресс, — замечает Блейк.
— Что? — с недоумением спрашиваю я.
— Ты не послала меня к черту, — поясняет он. Закинув голову назад, он смотрит в потолок. — Собственно говоря, если бы Энди там не было, мне кажется, ты бы приняла мое предложение.
Словно для того, чтобы проиллюстрировать свою мысль, он подходит ко мне вплотную и обнимает. Я прижимаюсь к нему, обхватываю за шею и поднимаю голову в ожидании поцелуя.
Блейк меня не разочаровывает, и все мое тело начинает покалывать от желания. Я так его хочу, что на несколько мгновений обо всем забываю, полностью растворившись в поцелуе.