– Зачем ты тогда лезешь в самый ее рассадник?
– Потому что страхи надо преодолевать, Паш. Кто, если не я, всех спасет?
Несмотря на то, что ответ выскочил сам по себе, я произнесла его так уверенно, что на мгновение даже забыла о том, что о двух – самых главных своих фобиях – не сказала ни слова.
Пашка недоверчиво приподнял бровь.
– Ты на самом деле думаешь, те, кто учится здесь, нуждаются в том, чтобы их спасали?
– Может быть.
Или может просто делаю это, потому что точно также жду того, кто спас бы меня.
Но этого я никогда не сказала бы вслух.
Пашка посмотрел в недоумении, но не успел ничего ответить, потому что ко мне подлетела Старостина и схватила за руку.
– Ты должна это увидеть! Скорее! – Она потянула к противоположной стороне корпуса. – Говорят, там ЧП с машиной Севера.
«Ты даже не представляешь, какое», – про себя усмехнулась я, заранее зная, Лесю хватит удар. Но пока, совершенно не догадываясь о произошедшем, она активно работала локтями.
Удивительно, но вся толпа, что обычно собирается у парадного входа, находилась сзади. Мы с Лесей лавировали между людьми, смеющимися, галдящими, а еще снимающими на свои телефоны, и только когда я наконец протиснулась вперед, увидела собственный шедевр при полном параде.
При свете дня, розовый на черном смотрелся еще более восхитительно, чем я могла предполагать.
– Какого черта! – возмущенный возглас Севера был едва слышен в людском гомоне, но только не для того, кто знает, кого слушать.
Кто-то включил прямую трансляцию в социальную сеть.
– Надеюсь, на завтра это не станет трендом, – озвучил мои мысли Макс, и от взгляда, которым наградил его Север, я внутренне станцевала джигу.
– Ты не нормальная, – обреченно выдохнула Леся и тут же запаниковала: – Нас убьют. Нас убьют. Нас убьют.
– Да никто нас не тронет, спокойствие, – крепко сжала я ее узкие плечи. – Презумпция невиновности!
Северов отвернулся, набрал кого-то, а я, едва ли не подпрыгивая, помахала ему в спину, поздравляя саму себя. Удачи, лузер, теперь ты будешь знать, как чувствуют себя те, кого ты вынуждаешь соблюдать свои конские правила.
Покрутившись, я хотела было найти Лесю, но она куда-то исчезла, зато повернулся Северов. Его взгляд остановился на мне. Парень растянул губы в неестественно дружелюбной улыбке. И зашагал навстречу.
Я задержала дыхание, отталкивая от себя холодные волны тревожности. И улыбнулась в ответ. Так широко, как только умела. Знала, все наблюдают.
А потом его рука опустилась на мои плечи.
– Давай-ка поговорим.
– Пошел к черту, – прошипела я, пытаясь отмахнуться, но длинные пальцы впились лишь крепче. Каждый нерв в теле напрягся до предела. – Убери руки! На нас же все смотрят!
– На меня всегда смотрят, – продолжал улыбаться он. – Мне не привыкать. К тому же моя репутация от нахождения рядом с тобой явно страдает больше, чем твоя.
– Если пары невинных розовых пони достаточно, чтобы ее разрушить, то грош ей цена, – я снова попыталась вывернуться, но ничего не вышло, ибо Север только сильнее прижал меня к собственному боку.
– О, не беспокойся. Какая-то глупая деревенщина не сможет своими детскими выходками ее испортить.
– Не имею ни малейшего понятия, что ты мелешь, о странный мальчик.
– Да ладно, Солнцева, не прикидывайся дурой, в этом чахлом месте нет больше ни единого человека, кому могло бы подобное прийти в голову.
Он медленно вел меня от академии к машине, и чем дальше мы уходили, тем меньше мне все это нравилось. Вся карточная долина наблюдала, затаив дыхание.
Вместо того, чтобы что-то с этим сделать, например выпустить меня из своих клешней, Север наклонился ниже, чтобы никто не мог нас услышать. Его голос стал низким и хриплым. А потом произнес:
– Садись в машину.
Задняя пассажирская дверь распахнулась. Рука исчезла с моих плеч. Но не успела я рвануть с места, передо мной словно из-под земли вырос Страж.
– Сама сядешь, или волоком тащить?
Я оглянулась в поисках поддержки. Которой просить было не у кого. Север шагнул вперед, но я выставила руку, не давай себя схватить.
– Я сяду, сяду. Не трогай!
И покорно залезла внутрь.
На заднем сидении уже ждал Макс, как обычно хитро ухмыляясь. Антон закрыл дверь и уселся третьим.
Машина тронулась.
Втиснутая между двумя парнями, я вжалась в кожаное сиденье. Храбрость, еще пять минут назад победно размахивающая флагом, стыдливо поджала хвост. На смену ей пришла паника.
– Куда вы меня везете? – спросила я, тут же возненавидев себя за беспомощность, которая просквозила в голосе.