– Подвезти, красавица?
Фраза была сказана таким тоном, что не услышать в ней мерзкий подтекст было просто невозможно. Незнакомец дернул губами, опустив взгляд к моим голым ногам, а потом растянулся в мерзком подобии улыбки.
– Милое ведро.
Я уже и забыла, что так и стояла, вцепившись в него двумя руками, как в единственную опору. Остальные прыснули.
Один из парней шагнул вперед, и липкий страх разлетелся по венам.
– Не подходи! – выкрикнула я и резко обернулась.
Астон Мартин все еще стоял метрах в пяти по другую сторону у обочины дороги. Могла поклясться, что буквально слышала голос в своей голове. «У тебя нет выбора. Или ты сядешь в машину или останешься здесь. И тебе уже никто не поможет».
Ладно, Север. 1:1.
Отбитым уличным маньякам я предпочла тебя. Можешь гордиться.
И дернула с места так, будто за мной гнались.
Сидеть в одной машине с Северовым было странно. Последнее, что я могла представлять себе пять минут назад – снова оказаться с ним рядом. На этот раз я села спереди, не зная, чем руководствуясь, возможно, чтобы видеть сразу, что он замышлял. А может, просто со страху попутала.
Между нами висела стена неопределённости – словно табло со счетом. И я знала, ничья – не тот результат, который устроил бы нас обоих.
Север что-то выкинет. Вот только что именно, не имела не малейшего понятия.
Мы двигались в обратную сторону, к городу. Я пыталась вспомнить, какой дорогой следовали туда, но не могла разобрать ничего, кроме того, что находились мы где-то на трассе. Наконец, показались дома, и я почувствовала облегчение. А потом Север свернул с дороги, заезжая прямиком на автомойку.
Вот так просто?
Машина остановилась. Мы все также продолжали сидеть внутри. И вдруг Северов нарушил молчание.
– Это Амина, – сказал он, указывая на женщину неопределённого возраста, которая, бросив быстрый взгляд на автомобиль, уже направлялась в нашу сторону.
– Очень рада, что ты знаешь, всех работников по именам.
– Разумеется, ведь эта автомойка принадлежит мне.
Он посмотрел на часы.
– Рабочий день заканчивается в семь. Жаль, сегодня ей придется задержаться. Сама понимаешь, отказаться она не имеет права.
Женщина, намылив пушистую щетку, принялась оттирать плоды моих стараний от капота. А мне вдруг стало не по себе.
– Амина снимает комнату за городом, туда добираться примерно час. Дома ее ждут трое детей. Но благодаря твоим усилиям, сегодня она попадет домой не раньше… – он снова посмотрел на часы, – … десяти вечера.
Впервые мне захотелось сквозь землю провалиться, сбежать куда угодно. Я даже готова была идти домой пешком, вот только двери машины оказались заблокированы. Внутри грудной клетки все сжалось, как будто в салоне автомобиля закончился воздух. Я хотела вдохнуть, но сделать это смогла лишь с огромным трудом и стыдливо прикрыла глаза.
Наверное, из всех вариантов наказания, Север выбрал самый болезненный.
– Я всегда хорошо относился к обладателям стипендий, – продолжил он. – Мне казалось, уж они-то понимают цену труда. Но… впервые я разочарован.
Опустив взгляд, я уже во второй раз ощутила на себе, каким сильным даром пристыжать обладает этот парень.
Он замолчал. Время шло. Мы сидели в полной тишине, нарушаемой лишь тихим шорканьем по металлу машины. Наклейки оказались цепкие и отходить так просто не собирались. На Севера я не смотрела, лишь иногда чувствовала его взгляд, но упорно не поворачивалась.
– Север… – слова путались, не желая выстраиваться в нормальные предложения. – Позволь объяснить, – попросила я.
Но он проигнорировал.
Я искоса глянула на него, чтобы понять, услышал ли. Но не увидела на лице ровным счетом ни одной эмоции. Опустила взгляд на руки, сложенные на коленях и произнесла:
– Выпусти меня.
– Зачем?
Господи, с какого времени извинения стали даваться столь сложно?
Я прикрыла глаза и прошептала:
– Хочу ей помочь.
Откинувшись в кресло, Север пригладил волосы, запустив в них обе ладони. После поездки к речке, они растрепались, придавая ему непривычно разбитной и дерзкий вид, который в сочетании с кожаным салоном автомобиля, делал его больше похожим на рок звезду, а не на ученика элитной академии. А потом ответил:
– Нет.
– Но почему? – возмутилась я, аж подпрыгнув на сидении. – Полчаса назад ты буквально заставлял меня мыть эту чертову машину, а теперь я хочу сделать что-то действительно полезное, но ты не позволяешь!
– Во-первых, – я аж вздрогнула, когда он, повернувшись, произнес это. – Выбирай слова, когда со мной разговариваешь. Я тебе не друг и не очередной дворовый приятель, которым ты можешь крутить на раз два, – он щёлкнул перед моим лицом пальцами. – А во-вторых, я хочу, чтобы ты запомнила каждую чертову минуту, когда из-за тебя страдает другой человек. И возможно в следующий раз ты будешь думать.