Достаточно, спасибо. И так собрать себя в кучу не могу никак. Внешне, впрочем, этого совсем незаметно — я по-прежнему спокоен и уверен в себе. Пройдя через расступившуюся группу, кто-то даже отпрыгнул как газель в саванне, за которой гонится стая гепардов… так, стоп-стоп, я не в саванне, где лев рычит, а просто иду к выходу. Нормально иду, если сконцентрироваться. Если хоть чуть-чуть удерживающие разум вожжи выпустить, в голове словно заводная мартышка в жестяной бубен бьет.
Перед взором проплывали выход из приватного клуба, терраса, удивленные взгляды; шел я спокойно и уверенно, как будто все в порядке. Внутри же меня по-прежнему штормило как спасательный плот в бурю. Били барабаны, стучали сапоги на марше, играла музыка, гремела жесть металлических тарелок заводной мартышки, то и дело сменяясь ощущением полного покоя и умиротворения. Состояния менялись резко, без какого-либо перехода. При этом физическая реакция на это запаздывала, часть рефлексов выключилась — поэтому я и выглядел со стороны как нормальный.
Второй таблетки, снимающих эффекты измененного сознания, у меня не было. Очень плохо, что не было, предусмотрительнее надо быть. Вот что стоило взять?
Пройдя по верхней террасе, спустился по широкой лестнице на стоянку. И вот здесь, цельным осколком разума в мешанине дикой пляски остальных, удивился и расстроился: совсем не зря не нравилась мне идея машину не закрывать. У моего мустанга сейчас суетился какой-то мутный тип со стайкой девиц. Двери в машине открыты, на крыше пара бутылок вина стоит. Похоже, компания неторопливо грузится, собираясь уезжать. Ну точно — машина заведена, слышно, как двигатель утробно рокочет.
С каменным лицом я подошел ближе. Жестом показал наглому типу отойди от моей машины. Тот — удивительное дело, возмутился, что-то выдав на новолатинском. Какое хамло, надо же. Ну, я человек простой, так что развернул его и мягко отправил прочь. Хотел несильно, но в голове вновь — реагируя на внутреннее состояние, забили боевые барабаны, так что отлетел тип довольно далеко, покатившись по газону.
Не провожая его взглядом до полной остановки, я забрал бутылки с крыши машины, вручил их удивленным девицам, сел на водительское место. После поцелуя лесной девы меня все еще кружило, но вроде как сконцентрироваться удалось.
Получится у меня вообще за рулем ехать? Получается вроде — включил я передачу и поехал с парковки. Причем медленно-медленно поехал, аккуратно. По ощущениям — как работающий на почте ленивец из мультика, который двигался с тягучей неторопливостью. Но при этом, отметил я краем глаза и сознания, у машины почему-то из-под колес дым шел.
Когда понял, что переборщил с резкостью, попытался взять себя в руки. Восприятие изменилось полярно — я теперь словно за штурвалом космического истребителя оказался. Люк Скайуокер, летящий в каньоне чтобы поразить ракетой вентиляционную шахту. Стремительной молнией я вылетел на дорогу и помчал с дикой, по ощущениям, скоростью. Настолько быстро, что, наверное, аж стрелку положил — посмотрел я на спидометр.
Двадцать миль в час еду, надо же, велосипедист обгонит. А по ощущениям почти третья космическая.
Поездка до места растянулась, по ощущениям, на целую вечность — неделю ехал, как показалось. Но по часам посмотрел — не больше сорока минут. Медленно вкатился в ворота виллы, объехал белое здание, проехал через парк — за которым, на поляне, стоит дирижабль Пятой бригады.
По грузовой аппарели заехал в транспортный отсек, вышел из машины. Меня встречала Кайсара — глаза светятся ультрамарином, смотрит внимательно. Ну да, я в боевой раскраске кровавой, понятно почему так смотрит. Подошла еще ближе, нахмурилась не скрывая чувств. Приобняла, поцеловала — ощутимо прикусив губу. В этот раз не до крови, как в прошлый раз, но подействовало: вяжущий морок смело. Выбило в миг, как пыль из ковра.
— Фух, — выдохнул я с облегчением.
Какое облегчение вернуться в нормальное состояние. Кайсара вдруг взметнула брови, посмотрела за мое плечо. Обернулся и я: грузовая аппарель, которая почти поднялась, снова начала опускаться. Зачем, интересно. Когда опустилась полностью, стало понятно, зачем: в транспортный отсек въехал мой форд мустанг. Красный, с двумя белыми полосами.