К началу 70-х годов у иммунологов сложились уже достаточно конкретные представления о системе иммунитета, главным действующим лицом которой является вездесущий лимфоцит: тимус — бурза — селезенка — лимфатические узлы — кровь. На деятельность этой системы оказывают влияние разнообразные железы внутренней секреции — и половые железы, и гипофиз, и надпочечники. Но, как это ни странно, самая большая железа организма — печень, находящаяся на пути главных сосудистых магистралей тела и тесно связанная со всеми его жизненно важными функциями, не снискала к себе внимания иммунологов. Печень обезвреживает ядовитые продукты, проникающие в кровь из кишечника, и является таким образом барьерным органом. Эта лаконичная справка перепечатывалась из одного учебного пособия в другое, пока... Впрочем, это "пока" распространяется и на сегодняшний день, ибо печень пока только озадачила иммунологов, но ключи к этой загадке еще не найдены.
В самый разгар успехов медицины в деле пересадки почки, когда уже стало очевидным, что для борьбы с реакцией отторжения этого сравнительно небольшого органа необходимо обезвредить иммунологическую систему организма, хирурги рискнули в эксперименте на животных пересадить печень. Чего можно было ожидать от такой операции, когда пересадке подлежал орган, в десять раз превышающий по объему почку и выполняющий десятки сложнейших обменных функций в организме? На удачу никто не надеялся, но почему бы не проверить хирургической алгеброй самую совершенную физиологическую гармонию? Результаты экспериментов оказались более чем неожиданными. У некоторых животных, в частности у свиней, пересаженная печень сохранялась очень долго даже без всякого лекарственного угнетения иммунитета. В чем же дело? Может быть, разрушители чужой ткани — лимфоциты не проникают в толщу чужой пришитой к организму печени? Оказалось, что проникают, но когда эти лимфоциты извлекли из пересаженной печени и подвергли лабораторным исследованиям, иммунологи были вновь ошеломлены. Лимфоциты, полученные из трансплантата, не обладали характерными агрессивными свойствами киллеров, скажем, такими, какими обладают лимфоциты из пересаженной почки. Напротив, лимфоциты из печеночного трансплантата вели себя более чем скромно, они даже ослабляли защитные качества других, только что выделенных из крови собратьев. Казалось, что длительный контакт лимфоцитов с клетками донорской печени не вооружал их бойцовскими качествами, а, наоборот, способствовал перевоспитанию драчунов в смирных послушников (рис. 11).
Рис. 11. Цитотоксическое действие лимфоцитов на клетки-мишени (А) и отсутствие его при добавлении клеток печени (Б)
Не дожидаясь разгадки этих воистину удивительных наблюдений, самые решительные хирурги поспешили обратить полученный опыт на службу практике. На первом этапе печень свиней временно подшивали к кровеносным сосудам людей, страдающих далеко зашедшей печеночной недостаточностью, подключая таким образом чужую печень как временный очистительный фильтр. И странное дело, часть больных уже от одной этой процедуры приходила в сознание, пациенты отвечали на вопросы, вчера еще безжизненные — сегодня они просили есть... Очевидный благотворный эффект такой процедуры говорил о существовании определенного биологического сходства между печенью человека и свиньи — животного, столь незаслуженно обижаемого классическими баснями и расхожими поговорками.
Подключение печени было лишь временной мерой для подготовки больных к пересадке печени от умерших людей. А существует ли необходимость в такой операции? Да, пересадка печени бывает единственным шансом спасти жизнь больного при раке печени, циррозе — полном разрушении печеночной ткани и замещении ее грубыми рубцами, при атрезии желчных путей. В последних случаях дети рождаются с нормальной печенью, но недоразвитыми желчевыводящими путями, без своевременной хирургической помощи они погибают в раннем возрасте. Видный американский трансплантолог Френсис Д. Мур писал: "Для врачей и хирургов-трансплантологов печень остается величайшим вызовом во всей трансплантационной хирургии; для пациентов, чья печень — первичный очаг смертельной болезни, это поистине единственная надежда на спасение".
История клинических пересадок печени началась с 1963 г., а к 1970 г. в мире подобная операция была выполнена уже более чем ста пациентам. Сначала хирургов преследовали неудачи, больные погибали от кровотечений и инфекции. Особенно грозным осложнением являлись расстройства свертываемости крови, так как вещества, регулирующие этот процесс, в норме вырабатываются самой печенью. Нарушения тонкого равновесия в ту или другую сторону вызывают или неостановимое кровотечение, или образование сгустков крови — тромбов, закупоривающих кровеносные сосуды. Эта двуединая проблема осложнялась частым развитием гнойников в ткани самого трансплантата. Поэтому один из пионеров клинической пересадки печени американский хирург Фрэнсис Мур назвал ее "большой надеждой для немногих". Однако многолетний экспериментальный поиск путей пересадки печени, пусть даже не целой, а ее части, так же как и методов ослабления реакции тканевой несовместимости, сказался на результатах этой ни с чем не сравнимой по трудности выполнения и дерзости воображения операций.