Пища для организма — есть великое благо, но она несет с собой и ...неисчислимые бедствия. Не пройди кровь, оттекающая от огромной поверхности кишечника, дотошного таможенного досмотра в печени, не обладай печень нейтрализующей, очистительной функцией, и организм задохнулся бы от массы вредоносных пищевых шлаков. Если в эксперименте соединить сосуды кишечника непосредственно с сосудами, приводящими кровь к сердцу, т. е. пустить кровоток в обход печени, то животное может жить некоторое время при условии полного отсутствия в пище белка. Еще в конце прошлого века И. П. Павлов наблюдал, как собаки с выключенной из кровообращения печенью погибают в судорогах сразу после того, как им скармливают мясо. Природа мудро распорядилась, поставив печень на пути следования крови из кишечника к сердцу и поместив в устьях печеночных синусов, где ток крови замедляется, скопления купферовских клеток — этих своеобразных очистительных станций перед впадением крови в главные сосудистые магистрали тела.
Все эти хорошо выверенные физиологические данные представлялись незыблемыми до тех пор, пока исследователями не был взят на вооружение метод пересадки органов. В первых же опытах обнаружилась еще одна, совсем парадоксальная особенность печени. Животному можно пересадить второе и даже третье донорское сердце, и те будут сокращаться, даже если их поместить в такое неудобное место, как ушная раковина. Почка у собаки, будучи пришитой к кровеносным сосудам на шею, продолжает как и раньше выделять мочу. А вот печень даже у собственного хозяина, помещенная в иную анатомическую позицию и лишенная крови, притекающей из воротной вены, на новом месте не приживается; уже через несколько часов после пересадки в ней начинаются процессы разложения, и вскоре она погибает. Если у собаки собственную печень не удалять, а только вшить между нею и кишечником вторую, донорскую печень, то пересаженный орган сохраняется, а собственный отмирает. И, наоборот, донорская печень даже не включается в работу, если ее пришить не к воротной вене, а любому другому сосуду. Поскольку две печени не могут одновременно существовать в одном организме и очевидные преимущества получает та из них, в которую притекает кровь из кишечника, это явление получило название "феномена конкуренции" (именно поэтому при пересадке донорской печени собственную печень реципиента непременно удаляют).
Для объяснения этого явления были привлечены две гипотезы. Согласно первой из них, кровь воротной вены богата какими-то биологически активными веществами (возможно, даже не пищевыми, а оттекающими от поджелудочной железы или селезенки), которыми печень "лакомится" и вне которых жизнь ее трудолюбивых клеток оказывается под угрозой. Согласно второй гипотезе, анатомическая область воротной вены по каким-то неясным причинам является иммунологически привилегированной.
Козьма Прутков не зря говорил, что специалист подобен флюсу, он раздут с одной стороны. Так и автор, возможно в ущерб вседопускающей объективности, по причинам профессиональной осведомленности стремится представить факты с той стороны, которая ему представляется наиболее убедительной.
Итак, следующие эксперименты призваны были дать ответ на вопрос об иммунологической нззависимости зоны воротной вены. Исследователи пересаживают кусочки сердечной мышцы крысы непосредственно в воротную вену, и через длительный срок после пересадки, когда в других местах трансплантаты уже погибли, мышца в вене продолжала отвечать на электрический импульс, сосуды печени действительно служат ей надежной защитой. Далее чужеродные клетки пересаживают внутрь печени — и вновь успех: донорские клетки в микроокружении клеток печени реципиента сохраняются лучше, чем при пересадке их под кожу или внутрь почки, под ее капсулу, у того же реципиента. Наконец, когда почку, которая в нормальных условиях не получает кровь из воротной вены, подшили к этому кровеносному сосуду, то условия для выживания трансплантата значительно улучшились.
Результаты самых разных исследований, проведенных независимо друг от друга в ряде лабораторий, убеждают, что печень — не только как пересаживаемый орган, но и как зона, куда пересаживают чужеродные клетки, — представляет собой не иммунологическое правило, а иммунологическую загадку. Какой биохимический фактор обеспечивает иммунологическую безопасность этого органа как трансплантата и способствует сохранению чужих клеток внутри самой печени — это вопрос, от решения которого зависит будущее многих иммунологических догм.