Многочисленные папки были рассортированы по сферам деятельности «поднадзорных» федералам, а также по критерию «опасности для общества». Шторм-Спринг про себя улыбнулся, увидев, что степень угроз, которую лично он несёт окружающим, на два порядка выше, чем у Блэка. Скопировав своё личное досье и удалив его как в самом хранилище, так и в реестрах произведённых изменений, он при помощи Тони сделал то же самое в отношении семерых держателей оружейной картели, а также проверил досье Эйрин Муррей. В данном разделе она фигурировала только как лицо, аффилированное с Энтони Блэксмитом. За ирландкой значилось заключение: «опасности не представляет». В запале на диск Транди попали ещё несколько досье контрабандистов, но разбираться было некогда. Шторм-Спринг вычистил их все, заботливо расписавшись от лица Осведомителя в полном удалении из истории по причине обнаружившейся ошибочности данных, либо смерти поднадзорных. Пленник исступлённо рычал, сжатый до боли мускулистым охранником.
— Вас всё равно повяжут! Вам не уйти!
— Уйдём и очень скоро. Остался ещё один вопрос: кто такой Бенджамин Рэддок?
В помещении повисла мертвая тишина. Поиск по имени не дал результатов. Глаза агента ехидно улыбались.
— Вы оба — дворовая шпана, и сами ещё не знаете, во что влипли! Вам никогда не взять его и не вычислить!
Блондин глянул на часы. Потом проверил параметры выделенной линии.
— Чтож, похоже, эта игрушка работает и в дороге. Вливай в него вторую бутылку, Тони. И поедем. Поедем очень далеко, придётся тебе рулить всю ночь. А за ночь разберёмся и со своими вопросами, и с этим Рэддоком.
Как они и опасались, в их руках оказался агент федеральной разведки, причем с очень высоким уровнем доступа. Шторм-Спринг «гнал лошадей», потому что на этом человеке, либо на его вещах однозначно были жучки. А значит, уже сейчас в их сторону могли выдвигаться группы захвата. Еще бутылка виски сделала мужчину мягкотелым овощем, мычащим и едва передвигающим ноги. Очень быстро собрав все свои вещи, парни покинули квартиру, запихнули пленника в большой багажник внедорожника, связав его и пристегнув ремнями. А после рванули прочь. Они выехали из Нью-Йорка в северном направлении. Всё ненужное барахло, принадлежащее Осведомителю, выбросили в большой мусорный контейнер еще в городе. Фары дальнего света озаряли незнакомые места, километры пролетали за окном десятками. А глаза Транди напряженно изучали полученные материалы.
Он начал с Блэка. Вдумчиво и внимательно прочел всё его досье, часть которого уже знал из своих источников, представляющих просто много более раннюю версию, слитую продажными работниками или двойными агентами в места, доступные и самому Шторм-Спрингу. В конце значилась существенная приписка: «Глава подпольной картели, занятой производством и распространением контрабандного оружия. Имеет большое влияние на всех главарей этой организации. Оказывает сопротивление действиям, направленным на обеспечение „Аль-Каида“, с большой вероятностью владеет информацией о целях и планах этого секретного правительственного проекта. По данной причине подлежит уничтожению».
«Аль-Каида» — в переводе с арабского языка просто «список». Насколько было известно Транди, так назывался перечень особых, подконтрольных Америке лиц, принимавших участие в войне, развернутой США на территории Афганистана. Потом, позднее, в это понятие вложили имя международной террористической организации. Выходит, это секретный правительственный проект? Правительство само создает, снабжает и финансирует преступников, которые чинят терракты и в Европе, и в самих США? Ну, а чтобы быть «чище», пытается обеспечивать их оружием через таких, как Тони? А Тони с его рыцарскими идеалами, не имея понятия ни о чем подобном, просто завернул эту сделку исходя из своих моральных принципов, и поэтому попал под прицел?
Догадка не укладывалась в голове. Шторм-Спринг перескочил на свое собственное досье. Все его двадцать шесть дел были описаны лаконично, но содержательно. В отношении двух его последних жертв значилось упоминание противодействия «Аль-Кайде». А также личная характеристика: «Въедлив, умён, всегда проявляет интерес к цели и причинам заказа. Независимо от результатов выполнения третьего задания в отношении лица, мешающего реализации важного правительственного проекта, подлежит уничтожению, потому как с большой долей вероятности уже владеет сверхсекретными сведениями о планах департамента обороны на востоке».
«Твою мать! Убить двух зайцев одним выстрелом… Вот и награда в пол лимона!»
Шторм-Спринг сам не знал, стоит ли сейчас рассказывать обо всём этом Тони. Парень весь день провел за рулём, гнал машину с максимально возможной скоростью по темноте, и впереди их ждало явно немало опасных приключений. Были и неразрешённые вопросы. Вскрыв информацию клавиатурного шпиона, он опять вошел в базу. К счастью, никаких блоков там пока не выставили, а, значит, некоторое время в запасе у них ещё имелось. Теперь уже поиск шел по «Аль-Кайде». Не сразу, с применением хитростей Транди удалось узнать, что руководителем этого проекта является Максимилиан Айзеншпиц — помощник главы департамента обороны сэра Уильяма Коэна по вопросам организации и обеспечения «Аль-Каида». К счастью, к досье прилагалось несколько фотографий этого человека, и, увеличив одну из них, Шторм-Спринг различил уже известную примету. Он помнил врезавшиеся в сознание слова Блэка: «На руке у него было большое заметное родимое пятно». Бенджамин Рэддок — просто разово придуманный псевдоним. Истинный их враг — фактически зам. секретаря военного департамента… Тони отшил его, и этим подписал себе смертный приговор. А его, Транди, наняли для исполнения этого приговора и потом убили бы независимо от успеха дела. А теперь будут искать их обоих. Благо, он потёр всё в их базах. Для надежности Шторм-Спринг ещё раз проверил, не сохраняются ли данные где-то после подтверждения зачистки реестров изменений. Все его знания о конфигурации и управлении БД свидетельствовали, что он всё сделал правильно. Уже утром ни в ЦРУ, ни в Интерполе никто не найдет их имён в своих перечнях досье. Остается уйти от возможной слежки сейчас. И в этом вся надежда была на Тони.
К рассвету они были уже миль за триста от города. Оставалось уже немного до границы с Канадой. Когда Тони остановился на заправке, сердце Шторм-Спринга бешено колотилось. Он словно чувствовал подвох, вытащил из ноутбука драгоценный диск со всеми досье, вложил его в футляр и спрятал во внутреннем кармане куртки. Блэк усталой походкой, разминая мышцы, подошел к терминалу, а его попутчик крикнул ему:
— Залей еще пару канистр!
— На хрена?
— Говорю, залей!
Не вникая в подробности, парень сделал, как сказано. Они тронулись дальше. И именно тогда, почти сразу начались неурядицы. Рассветное шоссе было пустынным, но Шторм-Спринг чувствовал погоню.
— Тони, уходи с этой трассы. Уходи в объезд. Нам не пройти границу с этим телом в багажнике, пусть и живым.
Блэк согласился и свернул на шоссе, ведущее к Потсдаму. Потом вновь севернее, на дорогу второстепенного значения, но главное — ведущую в Канаду. Им удалось миновать полусонный пост на границе, но уже через несколько минут оба услышали завывание сирен. Сзади шли две машины, на очень хорошей скорости. Блэк вдавил до отказа, но судя по знакам, совсем рядом впереди был населённый пункт. Туда, конечно же, уже дали информацию. С одной стороны дороги простиралась равнина. Справа рос довольно густой лес. Из багажника донесся смех и ругань — пленник проснулся и уже понял, что происходит. Преследователей было уже очень хорошо видно, до поселка оставалось не более трех миль, когда Энтони свернул на ухабистую лесную дорогу, пропаханную тут неизвестно кем. Скрыться в густом лесу на машине у них не было возможности. Mitsubishi исправно держал очень хорошую скорость даже на этих колдобинах. В головах обоих мелькнула надежда на то, что нежные легковые тут не пройдут. Но судьба не благоволила им: впереди стал виден обрыв. Возможно, карьер, и дорога эта была ничем иным, как выездом из этого карьера.