Мотоцикл упал на дорогу, в стороны отлетело несколько его железных частей. Энтони оказался придавленным, но тут же встал и бросился к потерпевшему. Он был почти рядом: всего в нескольких футах. Приподняв байк, Тони высвободил парня и начал стремительно оттаскивать его в сторону. А потом прогремел взрыв.
Только дым, рассеявшись, смог успокоить сердца собравшихся. Ребята были живы, сумели уйти на безопасное расстояние. Энтони поддерживал раненного и призывал жестами вызвать врачей. Он до последней минуты был рядом с пострадавшим. Шторм-Спринг мог видеть происходящее только со стороны. Уже когда парня уложили на носилки и готовы были забрать в машину медиков, по громкой связи прозвучали слова организаторов:
— Номер шестьдесят восемь! Поздравляем вас! По результатам замеров, единогласным решением и арбитров и зрителей вы признаны победителем и проходите в финал соревнований!
Тони растерянно улыбнулся, глянув краем глаза на обломки своего байка.
— Благодарю! Но…
Пострадавший молодой человек чуть приподнялся на локте и сильнее сжал руку Блэка.
— Не переживай! Ты спас мне жизнь. А у меня есть второй байк — тоже Харлей. С ним все о‘Кей, купил этот поновее, когда получил наследство. Я позвоню брату, завтра тебе пригонят его. Забирай, он твой!
— Нет, ну что ты… Ты главное поправляйся!
— Я поправлюсь. А ты даже не думай! И побеждай!
— Я верну его.
— Хорошо. Я приму свой обратно, если выиграешь Спрингер!
Медицинская машина уехала, а Энтони так и остался стоять на дороге: поникший и растерянный. За него радовались в тот миг очень многие, только ему самому было отнюдь не важна эта победа. Важно было, что разбившийся парень остался жив.
========== Часть 15 “Цена первых медалей” ==========
После происшествия у трамплина Тони был зажат и рассеян. Ему, казалось, ни до чего не было дела, а состязания продолжались. Вечером он просадил одну партию в бильярд мужику, который раньше играл явно хуже него, впрочем, чудом выиграл вторую. О совместном розыгрыше золотой и серебряной больше не могло идти речи. В случае еще одной победы в финале Блэк мог надеяться на бронзу в этом виде, где раньше оба они считались фаворитами. Эффект везения возник теперь в отношении других участников. Шторм-Спринг всерьез переживал за день завтрашний: очень ответственный. В силу убывающего числа участников мероприятия становились короче по времени, но жарче по накалу страстей и напряжению нервов. Им обоим предстояло много полуфинальных соревнований, и если это настроение товарища не рассеется, все старания пары могут пойти под откос. Еще он помнил, что завтра Энтони получит от спасенного паренька его «Харлей Дэвидсон». А это означает, что новая забава может поглотить Блэка с головой. Нужно было развеять его, отвлечь от потрясения и мрачных мыслей. Но не болтовней. Транди давно понял, насколько его возлюбленный ценит тишину. Годами он искал её в одиночестве, но в итоге занимался самообманом. Оставлять Тони одного сейчас было ни в коем случае нельзя. Ехать на берег озера им теперь было не на чем, поэтому Шторм-Спринг развел костер прямо около их бунгало. Солнце село, на городок спустилась темнота и прохлада. Сидеть у огня казалось правильным и приятным. Энтони курил сигарету, глядя куда-то в сторону. В отсветах пламени лицо его казалось резче и красивее, словно изваянное из неведомого камня резцом лучшего во вселенной скульптора. Глаза искрились подобно двум сказочным самоцветам, но не радостью, а глубокой грустью. Отвлекшись на минуту, Транди вдруг понял, что друг внимательно смотрит на него, как бы проникая внутрь, осваиваясь там, но, по-прежнему не говоря ни слова. Бархатный и немного хриплый голос Блэка нарушил тишину не сразу, лишь спустя какое-то время.
— Я сегодня разочаровал тебя. Прости.
— Нет, что ты! Ты сегодня сделал для нас больше, чем я за все это время.
Энтони вздохнул и вновь закурил. Растрепанные волосы обрамляли его лицо, отбрасывая тень на лоб и губы. Сквозь суровый облик проглядывало что-то поразительно искреннее и наивное.
— Ты думаешь, завтра всё пойдет также.
— Я думаю, что тебе нужно хорошо отдохнуть и собраться с мыслями. Просто нацелиться вновь на победы.
— Наверное, ты прав. Впрочем, ты ведь всегда прав. Ты у нас хитрый и умный. Тебе никогда нельзя было промахнуться и проиграть. Только со мной вот вышел досадный парадокс.
Шторм-Спринг поморщился от неприятного намека.
— Не говори так. А лучше — никогда даже не вспоминай об этом.
Клубы дыма над головой Энтони причудливо вились подобно длинным прядям его волос, словно феерическое отражение самого Блэка во мгле ночного воздуха. Грусть в голосе и в глазах не проходила. Нужно было ответить.
— Ты — не парадокс и не проигрыш. Ты моя главная победа. Над собой победа. Если, конечно, ты сможешь понять это. Если забудешь про свою мелкую неудачу, подумаешь об очень большой и важной собственной победе. А еще, черт возьми, пойдешь, наконец, спать!
***
На последний день полуфиналов накладывались сразу два силовых состязания для Тони, причем он был единственным, кто заявил себя как в борьбе, так и в армрестлинге и дошел при этом до предпоследней ступени. Оттого мероприятия и не разнесли по дням. Метателей ножей, равно как стрелков из лука, осталось уже очень немного, и организаторы запросто могли принять решение провести сегодня и полуфинал, и финал. А еще обоих ждали стрельбы из ружей. А вот там страсти накалены были до предела. Охота — одно из любимейших занятий провинциальных канадцев, и отыграть там первенство было нелегко. Да еще утро, как назло, выдалось туманным и пасмурным. Дева по имени Меткость отказалась быть благосклонной к тем, кто сегодня как никогда на неё уповал. Тони и Транди предстояло соревноваться рядом друг с другом, на привычной лесной полянке, где уже собрались люди, а детвора вовсю играла, представляя себя участниками. Игрушечные ножи и стрелы летели в мишени, смех и веселье скрашивали собой серый цвет неба. Увидев своих любимцев и претендентов на победу, зрители игр — в основном семейные пары с детьми — бурно их приветствовали. На этом соревновании у пары №68 не было врагов и завистников. Оба чувствовали себя спокойно и благодушно.
Прибывшие организаторы, на удивление, собрали обе группы полуфиналистов вместе и объявили, что задания для них придумали самые младшие зрители игр. И эти задания будут одинаковы как для метателей, так и для лучников. Друзья удивленно переглянулись, а на поляну вынесли большой рулон детских рисунков. Все они сделаны были в размер мишени, и на каждом отмечено было по три точки, в которые и предстояло попасть состязающимся. Удачная идея позволила совместить приятное с полезным: детишки просто прыгали от радости, увидев свои шедевры. Ведь им теперь предстояло быть вывешенными на всеобщее обозрение.
— Дорогие полуфиналисты! Эти рисунки наши юные зрители создавали адресно для каждого из вас! И теперь они будут вдвойне болеть за вас, и только ваш успех станет им лучшей и главной наградой за старания!
По жребию, очередь Блэка была второй. И на плакате для него был не один, а целых три детских рисунка. Транди предстояло стрелять последним, и он видел, как трое ребятишек — два парня и девочка — обнимали своего любимого Гризли, желая ему победы. А после три ножа вошли почти аккурат в нанесенные отметины. Детвора ликовала. Ну, а тому, кто избрал для себя работу снайпера, не требовалась особая поддержка.
Пара №68 выходила в финал. И откладывать его никто не видел смысла. Четверых счастливцев попросили передохнуть минут двадцать, чтобы их маленькие болельщики смогли нарисовать новые картины с заданием. На сей раз отметок на рисунках сделали по пять. Команда Энтони изобразила очаровательного лохматого медведя. А для Шторм-Спринга две девочки нарисовали сердце, поставив крестики-мишени по его периметру. Друзья с улыбкой переглянулись и поблагодарили детвору.