Одного тем не менее нельзя не отметить. А именно того, что пресловутое «пастырепоклонство» приводит к тому, что каждый приход осознает избранным и «православным» только себя и превращает нашу Церковь в совокупность отчужденных друг от друга и враждебных друг другу сект.
Духовное фюрерство в сочетании с не знающим границ обскурантизмом, естественно, рождаются в атмосфере подавления личности. Они же рождают и соответственные моральные установки. Моральное учение, лишенное идеи ответственности христианина перед обществом и ближними, не знающее таких грехов, как лень, идолопоклонство и воровство, столь же естественным образом сводится к двум добродетелям: упомянутому послушанию батюшке и сексуальным запретам.
1 Зомби — в афроамериканских тайных магических культах вуду обозначение сверхъестественной силы, способной овладевать и оживлять мертвецов, превращая их в свой послушный автомат; также обозначение безвольного и обезличенного «живого мертвеца».
[96] Сексуальная озабоченность в среде «новых благочестивцев», если доверять их тревогам и опасениям, поразительна. Гипертрофированный и извращенный интерес «духовников» и паствы таких приходов к сексу создает атмосферу как минимум интеллектуальной распутин-щины, странно-карнавального сочетания «верха» и «низа», сакрального и демонического. Чего стоит хотя бы картина женственного, молодого и красивого иероманаха, два часа обсуждающего с пятнадцатилетними девочками проблемы борьбы с лесбиянством. В этом отношении показательно и появление в 70-е годы анонимной самиздатской книги «Тайная исповедь». Весь этот труд, чрезвычайно популярный среди адептов советского благочестия, состоит из разбора всякого рода сексуальных прегрешений, среди которых встречаются столь диковинные, как «грех птицеложества». Некий пользующийся громадным авторитетом лаврский «старец», как рассказывал одному из нас человек, исповедовавшийся у него, в первый же раз (к счастью для этого молодого человека, ставший и последним) огорошил и смутил его вопросом, не состоял ли тот в сексуальных отношениях с козлом.
Нам кажется очевидным, что такая гипертрофированная сексуальная озабоченность не случайна, но является прямым следствием извращения евангельского учения нашими благочестивцами и даже шире — извращенности личности этих «исповедников». Нами был произведен экспериментальный опрос определенного числа лиц, по тем или иным параметрам близких к «новому благочестию». Мы просили назвать седьмую, восьмую и десятую заповеди Декалога. Седьмую — «непрелюбосотвори» — назвали все, восьмую— «не укради» — не смог вспомнить никто. Десятую же произносили сразу же: «Не пожелай жены ближнего твоего». На деле эта последняя заповедь есть заповедь против зависти и гласит: «Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего» (Исх. 20.17). И нам отнюдь не кажется, что в условиях нашего общества, где господствует воровство и всеобщая зависть, заповедь против прелюбодеяния становится настолько важнее запрета воровать и завидовать.
До перестройки все это не попадало на страницы газет, не имело возможности быть услышанным, преданным гласности, практиковалось келейно. Не предпринимались попытки открытой публичной проповеди такого рода. Но теперь мало-помалу общественность все чаще, к своему удивлению, сталкивается с проповедью «нового благочестия». Проповедь эта редко бывает откровенной и последовательной, чему есть несколько причин. Это и отсутствие хороших идеологов, которые внятно и последовательно зафиксировали бы такое мировоззрение, и трусость самих проповедников, и внутренняя враждебность и непонимание, со стороны нормальных людей, верующих и неверующих. Это, наконец, и принципиальная позиция адептов, страдающих заговороманией, полагающих необходимым «не раскрываться». [97]
Но в атмосфере свободы эти «учителя духовности и нравственности» будут действовать все смелее и смелее.
Наверняка многие, познакомившись с подобного рода взглядами, сочтут их за учение православия и навсегда отвернутся от Церкви. Реакционные антидемократические силы увидят в «новых благочестивцах» своих союзников. Подобная ситуация может сильно помешать Церкви занять "подобающее ей место в обществе и воспрепятствовать социальному оздоровлению. Но в такой ситуации нужно осознать, что «новое благочестие», порожденное эпохой стагнации, есть одна из духовных и социальных болезней, которыми страдает все наше общество, а не только Церковь. Это мировоззрение не имеет никаких корней ни в Евангелии, ни в православном учении. Оно не будет более иметь социальной почвы в нашей стране и обречено на самораспад и исчезновение. «Новое благочестие» возникло в затхлой атмосфере подполья. Ему нет места в сердцах свободных людей. Вопрос в том, как быстро идеи «нового благочестия» исчезнут из нашего общества. Ведь, раз возникнув, любая идеология может существовать по инерции и довольно продолжительное время. Поэтому насущной задачей Церкви и широкой общественности становится развенчание и преодоление подобной системы представлений.
Авторы этой статьи сами в какой-то степени были подвержены идеям такого рода. И без сожаления расставаясь сейчас со своими заблуждениями, мы призываем всех последовать нашему примеру.
А СУДЬИ КТО?
Любезно прислано автором, 2007 г.
Ах! Ах! какой страшный объявился гонитель у Русской Православной Церкви! Почище Нерона, Каракаллы, Ленина, Сталина, Брежнева и Андропова вместе взятых.... Вдобавок, оказывается, он ещё и грозный преследователь несчастного, хрупкого и беззащитного «всемирного русского народного собора»!
Это ещё не всё. Вот как аттестует этого грозного гонителя кроткий православный батюшка отец Всеволод Чаплин: "Он лжет... это сумасшедший доносчик, который в 80-е годы писал в КГБ на других духовных чад отца Александра Меня доносы... Это человек душевно больной... который вымещает личную скорбь шизофренического плана... теперь свои доносы он оформляет в виде статей...".
Дожили!
Ленина выдержали! Троцкого выдержали! Сталина пережили! А Сергея Сергеевича Бычкова пережить не можем. Сергей Сергеевич Бычков – это уже полный беспредел! В этом случае просто невозможно не защищаться. И как!
Казалось бы, если о. Всеволод имеет данные медицинской комиссии с безоговорочно поставленным диагнозом, то разве подобало бы духовному пастырю так злобно и агрессивно об этом писать? Разве о нездоровых людях не положено писать мягко и с пониманием, особенно духовным пастырям? Сказать о человеке, что он сумасшедший доносчик – значит сразу же обелить его. Это может быть комплекс сутяжничества, при котором пациент постоянно жалуется на весь мир. Отец Всеволод Чаплин не в Средние Века живёт, мог бы прочитать описание различных маний в медицинских учебниках. Если же у о. Всеволода НЕТ официального, заверенного печатями заключения о безумии Сергея Сергеевича Бычкова, если он бросается такими словами в сердцах, то и в этом случае ситуация тоже описана. Иисус Христос дал конкретное описание подобной ситуации: «Всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду, кто же скажет брату своему «пустой человек», подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит генне огненной» (Евангелие от Матфея, 5.22).