Но в то утро было что-то еще – беспокойство, волнение и тревога нарастали с каждым часом. Он не мог найти Ол уже полдня: в отделе 7.5.0 ее не видели со вчерашнего дня. Сказать, где она, просто не смогли – не знали, все боялись лишний раз с ней заговорить, странно, почему? Под предлогом внеплановой проверки он сам обошел все лаборатории, проверил конденсатор, капсулу, систему ионных двигателей (хотя это и не было ее зоной ответственности). Ол нигде не было.
Тут его посетила гениальная идея, что она все еще может быть в своем личном отсеке. Под предлогом обеда он пошел проверять эту версию – и как только не догадался сделать это еще с утра? Мозги сегодня реально туго варили после маетной бессонной ночи, проведенной наедине со своим прошлым.
По камерам статус Ол Трис проверить не мог: в личных отсеках персонала и экипажа их по правилам не устанавливали, но были датчики движения. Доступ к этой системе, как у капитана корабля, естественно, имелся, но датчики не показали наличие движений еще со вчерашнего вечера: или в ее комнате никого не было, или она давно не двигалась, а последнее напугало Триса до холодного пота. Что с ней могло случиться? Он не мог почувствовать ее присутствия через закрытый портал, ведь эмоции Ол были для Кина не доступны, хотя сейчас это бы очень пригодилось. Злясь и ругаясь на себя, он решил открыть портал по капитанскому коду доступа.
В маленьком отсеке царил полумрак, работало только ночное освещение. На кровати лежала Ол с закрытыми глазами и, казалось, просто спала. В этот момент даже ее «бирюза» была еле видна. Боясь разбудить, Трис приблизился к ней на грани – так быстро, что его движения были не заметны со стороны. Оказался рядом с Ол и внимательно пригляделся к ней – его зрение в темноте не уступало дневному. Уловил еле заметное дыхание и пульс – отлегло. Но тут бросилась в глаза странная установка, лежащая рядом на кровати: из локтевого сгиба на левой руке девушки шел тонкий кабель или нить, которая была подключена к небольшой коробочке с работающими датчиками. На вид устройство было похоже на модем неизвестной модификации со встроенным высокомощным зарядным комплектом. Что за?
Трис дотронулся до места на ее руке, откуда шел провод, и понял, что он выходит прямо изнутри! Она – нейрохакер? Он слышал о нескольких попытках создания подобных устройств: тогда обычные хакеры и частные разведорганизации хотели небывалого апгрейда с целю безнаказанно взламывать глонет прямо «из головы», из любой точки Системы, но ничего из этого не вышло. Такие люди или занимались членовредительством, или сходили с ума от перегрузок мозговой активности. Даже если предположить, что эти жуткие эксперименты дали положительный результат, Ол сильно рискует своим здоровьем и жизнью, подключаясь к глонету с помощью нейрохакинга. Вот, почему она до сих пор не проснулась! Триса накрыл еще бОльший страх за нее. О том, что Ол могла узнавать секретную информацию, какие данные искала, и почему именно таким способом, он не думал в тот момент.
Вдруг он ощутил движение – она очнулась! Трис с надеждой стал вглядываться в ее лицо. И тут Ол открыла глаза…
***
Ощущение, что тебя перемололи на древней мельнице и выпекли пирожок…
Сознание включалось постепенно. Сначала активировалась сенсорная система и все механизмы – я ощутила себя лежащей кучкой говнеца без возможности нормально пошевелиться: все тело будто онемело. Судя по внутренним встроенным хронометрам, день уже давно начался. Мля, придется что-то придумывать в качестве отмазки перед капитаном за то, что прогуляла рабочее время, надеюсь, он не будет меня искать. В своем отделе меня точно не хватятся, наоборот, обрадуются, что можно отдохнуть лишний часок без этого чудовища.
Следом подключились основные внутренние функции, и стало ясно, до чего же «чудесно» себя чувствую… А еще ощутила на себе чей-то взгляд. Поняла, что в отсеке не одна. Мля! Резервный блок был до сих пор подключен к левой руке. Придется устранять угрозу любым способом. Кто бы он ни был – из отсека он уже не выйдет, даже если это – капитан…
Открыла глаза и столкнулась с напряженным взглядом Триса. Да чтоб тебя… Глаза не были защищены ни очками, ни линзами, ни гоглами, и капитан стал «любоваться» открывшимся зрелищем. А я стала наблюдать, как будет меняться его выражение по мере понимания. Жалко… Надеялась, это будет кто-то другой, а капитана лишать жизни отчего-то совсем не хотелось, но нельзя все так оставлять – рано или поздно Трис догадается, кто я. Решила напоследок понаблюдать его три стадии перехода от удивления к отвращению. Капитан пока застрял где-то между первой и второй: его спектр эмоций, которые с трудом удавалось понять, был замешан на удивлении, понимании, в то же время, он смотрел с радостью и облегчением. Ничего не понимаю, какая нахрен радость может быть от наблюдения за таким уродством? Может, у него плохое зрение, и он в полумраке не разглядел мои глаза?