Тут я вспомнила, что хотела сделать ночью: нужно проверить, что сидящий передо мной человек – тот самый Доминик Кин, или удостовериться в обратном. Конечно, можно спросить об этом напрямую у Триса, но это полный бред, так он и скажет мля. Поэтому оставался единственный надежный способ: проверить идентичность ДНК полковника и капитана Зевса Кина Триса и ДНК лейтенанта Доминика Кина, информация об изначальном молекулярном коде которого навсегда осталась в моей внутренней базе данных. Конечно, после всех издевательств, что ему пришлось перенести, вряд ли идентичность ДНК будет стопроцентная, но основные параметры я сумею просканировать и сопоставить. Мои ксеноботы запрограммированы на работу «лаборантами» и могут проанализировать совпадение структуры молекул за считанные секунды, не выходя из «дома», то есть из меня. Поэтому с проверкой результата заминок быть не должно. Правда, это довольно мерзко – придется поместить на язык образец ДНК мля.
Разглядывала капитана и думала, как лучше изъять этот образец. Самый легкий вариант – после ликвидации Триса. Тогда, как говориться, бери не хочу. Но почему-то останавливало одно «но»: если окажется, что это тот самый Кин, попросту жалко уничтожать столь уникального человека. Да и убить его в этом случае будет тяжелей – одним из параметров «усовершенствованного» Кина была сверхсила. Для надежного и достоверного результата анализа обычно берут кровь, но этот вариант для меня возможен только при явном членовредительстве, и вызовет мгновенную отрицательную реакцию со стороны пока еще живого «пациента». Можно попробовать взять образец волос, но тогда они обязательно должны быть с волосяной луковицей. А выдирание патл из шевелюры кэпа вызовет аналогичную негативную реакцию. Остается слюна (про остальные жидкости даже думать не хотела). Предложить капитану выпить стакан воды? Пока размышляла, Трис решил все за меня:
- Ол, мне все равно, кто ты. Я так за тебя испугался, когда увидел лежащую почти без сознания. – Придвинулся поближе и помог мне приподняться, потому как самой это сделать пока не удавалось, слабость еще давала о себе знать. – Как ты себя чувствуешь? – И якобы случайно ненароком стал ощупывать мой пульс.
Я молчала. Мой усиленный мозг отказывался воспринимать информацию, которую выдавал Трис – это не могло быть правдой, ни один человек на свете не мог волноваться за меня. И даже если это было правдой – значит, существует веская причина для такого волнения. Видимо, капитану я еще нужна живой и здоровой для его темных целей. Наверняка это связано с Зевсом, Материей и Миссией Олбани, чтоб их всех сверхновой разорвало мля. Мои анализ и логика пока работали не в полную силу – ну давай же, думай, Айсберг, и не смей ему верить! А так хотелось.
- Ол, не молчи, пожалуйста…
- Как тебе зрелище? – Нашла, что спросить мля! И мне правда интересно, что он думает о моем внешнем виде?
- О чем ты? – Да в нем умер актер: как натурально Трис изображает непонимание и взволнованность. – Послушай, ты не такая, как все, но ты прекрасна. Я… ты мне нравишься, Ол. Очень.
Не хочу в это верить, отказываюсь. И слушать больше его не хочу, и смотреть на Триса становится невыносимо. Да он издевается надо мной! Говорит такие вещи, от которых у меня мурашки по шкуре, но так больно от того, что это не может быть правдой. Поэтому решаюсь покончить с этим прямо сейчас, незачем даже проверять, кто он такой – плевать на это. Ясно одно: он – враг, а у меня для таких в особом отделе мозга создана своя программа. Я запрограммирована уничтожать любого, кто представляет для меня угрозу.
Трис придвигается ко мне все ближе, расстояние между нами сокращается. Это мне на руку, поскольку я все еще плохо контролирую свое тело. Но сделать то, что должна, могу и одной свободной рукой – правой. Поэтому, когда между нами остается всего пара десятков сантиметров, поднимаю эту руку, и кладу ладонь Трису на затылок. Нащупываю стык позвонков, нервов и артерий, медленно перемещаю пальцы в определенные точки и концентрируюсь. Нужно только резко надавить, и смерть капитана будет быстрой и безболезненной. И тут он…
***
Ол не такая, как все – Кин понял это с самого начала. Но тот факт, что она бионик, на секунду его удивил. Хотя в следующий миг все встало на свои места – вот, почему он не ощущал ее своей сверхэмпатией. Видимо, что-то в ее перестроенном организме не пускает «аромат» ее эмоций наружу, сигналы заблокированы, но это не значит, что их нет. Не может быть, чтобы Ол не чувствовала совсем ничего, как робот? Ведь даже у самого равнодушного человека во Вселенной, каким он себя и считал, всегда присутствует некий эмоциональный фон. Бедная девочка, кто сделал с тобой такое? Он на секунду сравнил ее с собой, они в чем-то похожи.