Первым ее желанием было сразу сказать о пленниках и разобраться прямо на месте, но тогда группы разобщатся, начнется спор, а то и конфликт – вся операция пойдет коту под хвост. Конь решила: стоит сперва довести дело до конца, а потом она расскажет, что видела, и пусть уже сами разбираются, кто кого и за что порешил.
– Особо не размусоливайте. У нас от силы час времени, чтобы собрать все и убраться, – вещал Борман. – У «Братства» есть транспорт, и как только они почуют неладное, мигом будут здесь.
– Народ, давайте резче! – донеслось из недр контейнера.
Сталкеры оживились, и Конь вместе с остальными зашла внутрь. Она не рассчитывала увидеть там что-то впечатляющее, и склад не обманул ее ожиданий. На полу рядами выстроились ящики, которые светляки тут же вскрывали для проверки содержимого – надписи и маркировки на них почти стерлись, и другого способа узнать, что в них, не было. Над ящиками неровными рядами громоздились грубо сколоченные из досок полки, примерно половина которых пустовала, в то время как другая была завалена всяким хламом от мотков проволоки до пакетов с тряпьем, тем не менее светляки в первую очередь расхватали именно его.
– Мы все это заберем? – спросила Конь, с сомнением рассматривая полки.
– Конечно, нет, – мимо пропыхтел Бекас, волоча наполовину вскрытый ящик. – Только самое нужное. Возьми там несколько катушек и контейнеры с нижней полки. – И, понизив голос почти до шепота, добавил: – Выяснила что-то?
Та ответила коротким кивком.
– Зачем нам проволока?
Сталкерша сгребла остатки, рассовала их по металлическим коробкам и, скрепив между собой, вынесла целой связкой.
– Как зачем? Проводку чинить, электричество тянуть, да и так, по мелочи, полезная штука.
Мара с Ткачом тем временем уже напихали полные рюкзаки и примеривались, чего бы еще прихватить, не потеряв мобильности. Невысокий и тощий Степ затолкал в свой рюкзак три автомата и с сожалением отложил четвертый, осознав, что больше не унесет. В его поклажу, помимо этого, уже поместились несколько пачек патронов и пара гранат.
– Жалость-то какая, – вздыхал светляк. – Новье же, нестреляное, и все этим достанется. – Он кивнул в сторону парочки ребят, пришедших вместе с Борманом. Те торопливо распределяли награбленное по мешкам.
– Эти-то ладно, все равно к нам домой принесут, – пробормотал Ткач. – Обиднее, что нельзя вынести все подчистую. Чтоб пришли эти со своим ахре… ахер…
– Архибратом, – подсказал Бекас.
– Да, с этим самым придут, глядь – а тут голяк. Вот на их рожи я бы посмотрел.
– А может, утопить? – предложил вдруг Степ.
– Братьев?
– Да каких братьев? Я вот об этом. – Светляк обвел рукой выволоченные ящики с мешками. – Не унесем же. Я бы в речке утопил, чтоб ни вашим, ни нашим.
– Ну если время лишнее есть и силы, то вперед, – усмехнулся Бекас, примеряя доверху забитый рюкзак. – Мне бы это дотащить. Боюсь, плечи отвалятся.
– Конь, лови!
Та едва успела подхватить вылетевшую из темноты склада зеленую увесистую коробку. Следом прилетела еще одна. А после на свет вышла Мара с башней таких же коробочек в руках.
– Ты чего патрики не собираешь? Халява же, как она есть! – Светлячка выгрузила все на землю. – Или не признала местный аналог? Забирай, мне они все равно не подойдут, а ты кучу денег сэкономишь.
– Товарищи, закругляемся. – У контейнера появился Борман. – Хозяева уже на горизонте.
– Ну, времени у нас достаточно. Без моста они не скоро сюда доберутся, – невозмутимо отозвался Бекас.
– Я бы на это не рассчитывал. – Светляк поморщился, оглядываясь назад, словно мог увидеть отсюда взорванный мост. – После жары река превратилась в грязь, а танки, как водится, ее не боятся. Так что я своих ребят забираю, чего и тебе советую.
– Хорошо ты работаешь в команде, – заметил тот.
– У нас две команды.
Борман подмигнул и, свистнув остальным двум уже загрузившимся под завязку сталкерам, зашагал назад, в ту же сторону, откуда пришел вместе с отрядом.
– Одного они оставили караулить пленных, а где еще один? – спросила Конь.
– Отсеялся, – уклончиво ответил Бекас.
– Там, в стороне, – Мара махнула рукой за деревья, – есть еще один похожий контейнер. Он был с ловушками. Чувачку хорошо так досталось. Борман его пристрелил.
На мгновение повисла тишина, нарушаемая только шелестом ветвей, сквозь который отчетливо пробивался посторонний неестественный гул мотора.