— А вот и вы, — сказал он, не вставая, но махнув рукой, предлагая войти. — Как съездили?
— Интересно, — отозвался Денис Романович, закрывая за собой дверь. — По-своему.
Дмитрий лишь кивнул, подойдя ближе и аккуратно положив папку на стол. Внутри — документы из морга, описание тела, заключение Павла Андреевича.
Петрович взял её, пролистал бегло. На лбу у него проступила глубокая складка.
— Пожилой мужчина, удушение, крест на плече... Из Мурманска? — уточнил он, не отрывая взгляда от бумаги.
— Да. Но оказался нашим местным.
— Откуда знаем?
— По отпечаткам. Прогнали по базе. Выбило.
Наступила короткая тишина. Часы на стене громко тикали, отчего казалось, будто комната стала теснее.
— Хорошо, — сказал, наконец Петрович, возвращая папку на стол. — Давайте так. Сначала всё официально — протокол, проверка, связи. Но не забудьте держать ухо востро. Если это "оно" опять — лишнего шума нам сейчас точно не нужно.
Денис хмыкнул:
— Когда у нас вообще было «лишнего не нужно»?
— Верно, — Петрович чуть усмехнулся и снял очки. — Ладно, работайте. И если появится хоть что-то — сразу ко мне.
Они кивнули и вышли, оставив за собой кабинет, где снова воцарилось покойное напряжение — будто стены слушали, думали, анализировали.
Константин Петрович поднялся из-за стола, словно приняв окончательное решение, и подошёл к окну. За стеклом клубился серый день, город тонул в предзимнем свете, мокром и унылом. Он задумчиво постучал пальцем по подоконнику, прежде чем повернуться к Дмитрию и Денису.
— Вы оба из Мурманска, — начал он, глядя поверх очков. В его голосе не было сомнений, только твёрдая уверенность. — Город знаете как свои пять пальцев. А значит, именно вы должны туда отправиться.
Денис скрестил руки на груди, бросив быстрый взгляд на Дмитрия.
— Мы, конечно, не против, — ответил он после паузы. — Но ты ведь понимаешь… это может быть глубже, чем просто труп с клеймом на плече.
— Тем более, — спокойно сказал Петрович, подойдя обратно к столу. — Мне нужно, чтобы вы лично на месте всё разнюхали. С местными поговорили, документы подняли. И главное — поняли, кто этот человек, и почему он оказался в парке в таком виде.
Дмитрий отстранился от стены, к которой до этого прислонился. Он не ответил сразу. Глубоко вдохнул, чувствуя, как в груди снова поднимается тревожное волнение. Город, который он давно покинул. Улицы, где многое осталось. Воспоминания, от которых он так долго убегал.
— Когда выезд? — спросил он сдержанно, почти механически.
— Завтра утром, — Петрович сел в кресло и достал из ящика пару билетов. — Билеты на поезд, документы я уже оформил. Свяжитесь с коллегами в мурманском отделении — они в курсе, что вы приедете.
Денис взял билеты, бегло глянув на даты.
— Всё официально, как всегда… — буркнул он, но в голосе звучала лёгкая ирония.
— Если всё пойдёт тихо — вернётесь через три дня, — добавил Петрович, подняв глаза. — Но если раскопаете что-то... — он замолчал, будто досказал фразу внутри себя. — В общем, будьте осторожны.
Они, молча, кивнули. Не потому что не хотели спорить — а потому что внутри у обоих уже что-то включилось: старое, почти забытое чувство — как перед началом чего-то, что ты не можешь изменить.
В голове шумело, как от гулкого эха: Мурманск. Дом, которого он избегал. Люди, о которых не вспоминал. И теперь — снова туда. Почему именно этот труп? Почему именно этот знак?
Дмитрий вышел из здания участка, и холодный воздух обрушился на него, будто пытаясь пробраться под воротник пальто. Он вздохнул, посмотрел на серое небо и на секунду задержался на ступенях.
Глава 3. Туда, где всё началось.
Он сел за руль, включил обогрев, и машина зажужжала, словно тоже просыпаясь после долгого молчания. На панели мигали огоньки, радио заговорило шепотом. Он не стал его выключать — этот бессмысленный фон отвлекал.
По пути домой он ловил себя на том, как автоматически сворачивает в нужные повороты. Руки помнили дорогу, даже если разум пытался от неё отстраниться. Светофоры, перекрёстки, вывески магазинов — всё привычно и в то же время отстранённо. Как будто он едет не домой, а в чужой город, где всё странно знакомо.
Подъехав к подъезду, он заглушил двигатель, но не сразу вышел. Просто сидел, глядя на своё отражение в тёмном экране.
— Ты готов? — тихо спросил он себя, почти не открывая рта.
Ответа не было. Только дыхание, запотевшее стекло и внутренний холод, неподвластный климат-контролю.
Квартира встретила его тишиной и запахом, который бывает только в местах, где давно никто не говорит. Он прошёл внутрь, щёлкнул выключателем — лампа на кухне мигнула, но зажглась.