— Куда едем? — спросил водитель, заводя мотор.
— В аэропорт, — тихо сказал Дима, глядя в окно.
Машина тронулась. Город за стеклом был ещё в полусне: редкие прохожие, закрытые витрины, только кое-где кофейни начинали раскрываться, словно цветы под светом фонарей.
"Поехали..." — пронеслось у него в голове. Словно внутренняя команда. Он молчал, наблюдая, как знакомые улицы отступают назад, как утро растягивает тени и расставляет всё по местам. Начиналось что-то новое. Или — возвращалось старое.
Такси мягко катилось по пустынным утренним улицам, шурша шинами по влажному асфальту. За окном проплывали полусонные дома, редкие прохожие, остановки с тускло мерцающими лампами. Город только-только начинал просыпаться, зевая вывесками и сонным светом витрин.
Дима сидел на заднем сиденье, молча, устало опершись локтем о подлокотник. Его взгляд был направлен в окно, но мысли блуждали где-то далеко. Он видел отражение своего лица на стекле — бледного, с усталыми глазами, с едва заметными морщинами у губ.
"Сколько лет прошло?.. И снова туда..." — подумал он, машинально проводя пальцем по ткани куртки.
Шофёр пару раз поглядывал на него в зеркало заднего вида, будто хотел что-то спросить, но так и не решался нарушить тишину.
Машина проезжала мимо старого парка, где когда-то в детстве Дима катался на велосипеде. Мелькнули знакомые очертания скамейки, старая аллея. Сердце сжалось от воспоминаний, но он тут же отвёл взгляд, не давая себе погрузиться в них.
Ветер шевелил кроны деревьев, унося с собой клочья тумана. Где-то вдалеке гудела электричка, спешащая к вокзалу.
Дима вздохнул, положил ладонь на колено и сжал пальцы в кулак.
"Нужно собраться. Всё будет нормально. Главное — спокойно разобраться," — напоминал он себе, глядя, как город медленно уходит прочь за спиной.
— Скоро будем, — вдруг произнёс водитель, нарушая молчание.
— Спасибо, — кивнул Дима, даже не поворачивая головы.
Машина прибавила скорость, и утро за окном заиграло чуть ярче, будто торопя его туда, где ждала неизвестность.
Такси мягко свернуло с широкой дороги, проехало через автоматические шлагбаумы, которые лениво поднялись, и заехало на территорию аэропорта. Перед глазами Димы открылась картина: огромное здание терминала, стеклянные стены которого отражали серое утреннее небо, самолёты, медленно ползущие по полосам, и бесконечный поток людей, спешащих с чемоданами.
Машина затормозила у стоянки. Двигатель вздохнул, обороты упали, и наступила почти неловкая тишина. Таксист, мужчина средних лет в потёртой куртке, обернулся через плечо:
— Приехали. Удачи вам, — сказал он негромко, с лёгкой, но искренней теплотой в голосе.
Дима чуть кивнул, как будто очнувшись от задумчивости.
— Спасибо, — ответил он коротко, вытаскивая кошелёк из внутреннего кармана.
Расплатившись, он взял сумку, открывая дверь. Холодный утренний воздух тут же хлынул в салон, пробежав по коже мурашками. На секунду он замер, сидя на краю сиденья с сумкой в руках, будто набираясь сил.
"Всё начинается отсюда," — подумал он, сжав ремень сумки в пальцах.
Выбравшись наружу, он захлопнул за собой дверь. Такси, едва услышав характерный щелчок, неторопливо тронулось с места, оставив его одного среди шумных и торопливых людей.
Дима вдохнул полной грудью прохладный воздух и окинул взглядом территорию перед собой. Гул самолётов, переговоры по громкой связи, скрип чемоданных колёс — всё сливалось в единый, монотонный фон.
Он поправил ремень сумки на плече, втянул голову в воротник куртки от утренней прохлады и направился к входу в терминал, чувствуя, как с каждым шагом напряжение внутри становилось всё плотнее и острее.
"Теперь дороги назад нет," — промелькнуло в его голове.
Аэропорт снаружи представлял собой воплощение современности и чистой, строгой эстетики. Здание, словно сотканное из стекла и стали, тянулось ввысь, отражая в своих прозрачных витражах тусклое утреннее небо. Стальные балки пересекались под разными углами, придавая строению ощущение лёгкости, будто оно парило над землёй. На крыше поблёскивали солнечные панели, а чуть выше, на краю фасада, громко и уверенно сияло название аэропорта, выполненное в лаконичном шрифте.
Перед входом раскинулась огромная парковка, где в хаотичном, но живом порядке толпились автомобили и такси. Здесь жизнь не замирала ни на минуту: машины плавно подъезжали к тротуарам, люди с чемоданами спешили к дверям, кто-то прощался у обочины, обнимаясь на прощание, кто-то нервно проверял паспорт и билеты. Под навесами стояли зонты для защиты от дождя, а вдоль дорожек в ряд тянулись фонари с мягким белым светом.