Дима стоял на краю тротуара, вдыхая холодный воздух, пропитанный запахом асфальта и бензина. Его взгляд скользил по окружающим: женщина с маленьким ребёнком, старик с тростью, молодые люди с рюкзаками за спиной. Все они были заняты своими заботами, торопились, разговаривали, смеялись или молчали в предвкушении дороги.
— Ну что, — тихо сказал он сам себе, перекинув сумку на другое плечо, — пора.
Сквозь прозрачные двери виднелись просторные светлые залы терминала, где движение казалось ещё более стремительным и размеренным. Внутри, как сквозь гигантский аквариум, можно было различить стойки регистрации, движущиеся эскалаторы, блеск полированных полов.
Дима медленно двинулся вперёд. Каждый шаг давался ему легко, но внутри что-то тянуло назад — лёгкая, почти невесомая тревога перед дорогой.
"Ничего, всё будет нормально," — подумал он, стараясь сосредоточиться на ближайшей цели: пройти внутрь, зарегистрироваться, не дать себе ни на секунду усомниться.
Толпа вокруг словно приняла его в свои ряды — он растворился среди спешащих людей, среди их улыбок, их переживаний, их планов.
Новый этап начинался здесь, среди стекла и стали, под серым небом и гулом взлетающих самолётов.
Дима пересёк стеклянные двери и оказался в просторном зале ожидания, наполненном гулом голосов, стуком чемоданов и редкими объявлениями из динамиков. Воздух пах свежевыжатым кофе и дорогой кожей дорожных сумок. Огромные панорамные окна пропускали бледный утренний свет, отчего зал казался ещё просторнее, почти бескрайним.
Он окинул взглядом многочисленные ряды кресел и вскоре заметил знакомую фигуру. Денис Романович сидел в углу зала, уютно устроившись в кресле. Он склонился над большим кроссвордом, держа в руках шариковую ручку, которую задумчиво покусывал кончиком губ. Его лицо было спокойно и сосредоточенно, брови слегка нахмурены — видно было, что он полностью погружён в разгадывание задачки.
Дима невольно улыбнулся.
"Всегда спокойный, будто время для него течёт иначе," — подумал он.
Он подошёл ближе, скрипя подошвами по гладкому полу.
— Доброе утро, — негромко произнёс Дима, не желая слишком резко отвлекать напарника.
Денис Романович поднял глаза, в которых мелькнуло лёгкое удивление, быстро сменившееся привычной доброжелательной теплотой.
— О, Дима! — он отложил ручку и сложил кроссворд пополам, пряча его в боковой карман сумки. — Ну что, собрался в путь?
— Собрался, — кивнул Дима, опуская сумку на пол и устраиваясь рядом. — Ты чего так рано?
— А что ещё делать? — усмехнулся Денис. — Я привык приходить заранее. Лучше я тут в кресле кроссворд поковыряю, чем потом по терминалу бегать, как ужаленный.
Дима кивнул, понимая его. Сам он тоже не любил спешку, хотя внутреннее напряжение перед поездкой не отпускало.
Они обменялись короткими взглядами — молчаливое согласие двух людей, привыкших доверять делу больше слов. За окном взревел взлетающий самолёт, его гул на мгновение заглушил все другие звуки.
Дима посмотрел на часы. Времени до регистрации ещё оставалось достаточно.
— Может, кофе возьмём? — предложил он, ощущая, как тёплая рутина помогает сбить внутреннее волнение.
— Неплохая мысль, — согласился Денис Романович, поднимаясь с кресла и хлопая Диму по плечу. — Пошли, разведаем, где тут нормальный кофе наливают.
Они двинулись к автоматам с кофе, растворяясь в шумной, живой толпе пассажиров, каждый из которых начинал сегодня свою собственную дорогу.
Мужчины шли по широкому коридору зала ожидания, среди спешащих пассажиров и перекатывающихся чемоданов, словно пробираясь сквозь неспешный поток жизни. Звуки — шелест одежды, гудки динамиков, обрывки разговоров на разных языках — сливались в нечто фоновое, почти убаюкивающее.
— Надеюсь, автомат не нальёт нам бурду, — пробормотал Денис Романович, окидывая взглядом ряды стоек с закусками и торговых автоматов.
— Если что, обманем его и нажмём капучино дважды, — усмехнулся Дима. — Смешаем, может, будет похоже на что-то приличное.
Они подошли к кофейному автомату, встроенному в стену между двумя стойками с туристическими буклетами. Аппарат мерцал экраном приветствия, словно сам предлагал: «Давайте, нажмите — согрею вас хоть чем-то».
— Так... — Денис Романович наклонился к экрану, прокручивая меню. — Эспрессо, американо, латте, какао... Капучино ещё не вымер.