Филин приподнял голову.
— А я бы купил металлоискатель. Чтобы искать по-настоящему. Где-нибудь в старом парке или на чердаках. Настоящие клады же не просто так попадаются, их надо заслужить.
Наступила короткая пауза. Все задумались. Лис, наконец, сел, стряхивая с волос мелкие листочки.
— А я... Я бы, наверное, ничего не купил, — он посмотрел на друзей. — Просто спрятал бы его снова. Но так, чтобы вы нашли. Сразу не поняли, но всё равно нашли.
— Почему? — удивился Филин.
— Потому что это весело. Искать вместе.
Белка вдруг засмеялась — звонко и легко, как журчание ручья. И все невольно улыбнулись. Они не нашли клада, но сидели вместе, под вечерним небом, болтая ни о чём, и это казалось важнее любого сокровища.
Но тут, как гром среди ясного неба, во дворе появились взрослые. Сначала шаги — тяжёлые, решительные, а потом знакомые голоса, полные раздражения и облегчения одновременно:
— Ну что вы тут устроили? — возмущённо сказала мама Лиса, подбоченясь. — Целый день носитесь как угорелые, а найти вас — как иголку в стоге сена!
— Сколько можно?! — добавила мама Белки, и строго посмотрела на дочь. — У тебя уроки недоделаны, между прочим!
Ребята моментально замолкли. Весёлое настроение как рукой сняло. Лис почесал затылок, Медведь виновато опустил голову, Белка спряталась за Филина, а тот пытался сохранить невозмутимый вид, хотя сердце у него ухнуло в пятки.
— Мы просто… — начал, было, Филин, но его перебила бабушка Медведя:
— Просто? Вы крышки в палку закапывали по всей округе, чуть собаку соседскую не напугали до обморока!
— И чем это всё должно было закончиться? — продолжила мама Лиса, — Клад нашли, молодцы. А теперь марш домой! Ужин стынет, а вы даже руки не мыли!
— Но… — пробормотал Лис, оглядывая друзей. — Мы почти... нашли сокровище.
— Вот и отлично, — сказала мама Белки, вздыхая, — теперь ищите зубную щётку и тапочки.
Скорчив кислые, но покорные лица, дети встали. Каждый из них украдкой глянул на друзей, как будто прощаясь с чем-то важным. Веселье, карты, мечты — всё рассыпалось в вечерних лучах как мираж.
Они шли по разным дорожкам, каждый со своим взрослым, с опущенными плечами и крепким обещанием в душе: завтра обязательно продолжим. Кладов ведь не бывает слишком много.
Ребята нехотя разошлись по домам, каждый шаг давался с трудом, будто пятки прилипали к асфальту. В воздухе висело несказанное — недоигранная история, незакопанная карта, несбывшееся чудо.
— Эх… — вздохнул Лис, оглядываясь через плечо. — Только начало было интересное.
— Зато теперь знаем, где НЕ зарыт клад, — буркнул Медведь, стараясь выглядеть невозмутимо, но голос его выдавал разочарование.
Белка шла молча, глядя в землю. У неё на ладони осталась одна из цветных крышечек — "синяя, как настоящий сапфир", как уверял Филин. Она сжала её в кулаке.
— А может, это тоже сокровище… — пробормотала она почти шепотом.
— До завтра, — крикнул Филин уже с крыльца своего дома. Его силуэт растворился в тёплом свете открытой двери.
— Пока… — откликнулись остальные почти одновременно, каждый уже на полпути к своей жизни — тетрадям, ужину, родителям и вечерним мультикам.
Двор опустел. Только лёгкий ветерок качал на верёвке забытое ведро и шуршал в листве. И будто сама земля шептала: «Они ещё вернутся».
Глухой щелчок раздался из динамиков, и над головами пассажиров зазвучал спокойный голос стюардессы:
— Уважаемые пассажиры, наш самолёт начинает снижение. Просим вас занять свои места, пристегнуть ремни безопасности и убедиться, что спинки кресел приведены в вертикальное положение. Спасибо за внимание.
Дмитрий медленно открыл глаза, оторвавшись от полусна, в котором ещё звучал голос из старого сна или далёкого воспоминания. Он потянулся, чувствуя, как затекла шея. Рядом Денис уже проснулся и вяло моргнул, приподняв бровь.
— Снижаемся, — сказал он, хрипловато прочищая горло. — Быстро долетели.
— Или быстро уснули, — усмехнулся Дима, наклоняясь, чтобы застегнуть ремень.
Они оба молча, посмотрели в иллюминатор: внизу уже начали проступать очертания домов, полоски дорог, вспышки фар. Серое небо постепенно светлело у горизонта, словно город, к которому они приближались, вытягивал к ним свои улицы, готовясь принять.
Дима поймал себя на странном ощущении — будто бы он возвращался не просто в знакомый город, а в нечто большее. В судьбу. В воспоминание. Или в новую правду, которую ещё предстояло узнать.
— Как думаешь, там холодно? — спросил Денис, натягивая воротник куртки.