— Павлов и Зорин. Нас должны были бронировать из Главка.
Девушка кивнула, быстро что-то проверила и сказала:
— Да, всё верно. Номера на третьем этаже. Лифт — направо. Завтрак с семи до десяти, ресторан — прямо по коридору.
— Спасибо, — кивнул Дима. Он отстранённо взял ключ-карту, его мысли уже были где-то за пределами отеля — у дела, у погибшего, у воспоминаний, от которых невозможно отмахнуться.
Они прошли мимо мягких диванов, где сидели какие-то туристы с картами и кофе. За окном кружился мокрый снег. Мурманск шептал им в спину своё молчаливое «добро пожаловать».
Лифт с негромким сигналом открыл двери, впуская их в узкое пространство с зеркальными стенами и чуть затхлым запахом старого ковролина. Дмитрий зашел первым, отступил в угол, оперевшись плечом о прохладное зеркало. Денис молча нажал на кнопку третьего этажа, и двери мягко сомкнулись, отрезав их от гостиничного шума и тусклого света холла.
— Тяжелый день, — пробурчал Денис, устало потирая виски. — А ведь всё только начинается.
— Даже не думай мне об этом напоминать, — отозвался Дмитрий с кривой усмешкой. — Я и так, как под натянутой струной.
Лифт дернулся и начал медленно подниматься. Их отражения в зеркалах казались чуть искаженными, будто сами они были призраками в этом чужом городе. Дмитрий поймал взгляд своего отражения и задержался на нём. В глазах отражалась настороженность, тревога, и что-то ещё — тень того, о чём он старался не думать.
— Странное чувство, — тихо сказал он. — Как будто... я здесь уже был. Хотя точно знаю, что нет.
Денис посмотрел на него боковым зрением, но не стал задавать вопросов. Он чувствовал похожее: город вызывал неосознанное напряжение, будто за стенами здания кто-то наблюдает, не мигая.
Лифт издал глухой "дзынь", и двери скользнули в стороны, открывая коридор с мягким освещением и длинной дорожкой ковра в сдержанных бордовых тонах.
— Пошли. Выспимся — может, тени в голове развеются, — сказал Денис.
Они шагнули в коридор, их шаги мягко глушились ковром, а лифт за их спинами тихо закрылся, будто запирая их внутри нового этапа этой странной истории.
— Да, но для начала поедим, — сказал Дмитрий, потирая живот. — У меня уже желудок на спину прилип.
— Это тоже надо, — усмехнулся Денис, чуть приподняв брови. — На голодный желудок с трупами разговаривать — плохая идея.
Они неспешно шли по коридору, вдоль стен, покрытых бежевыми обоями с едва заметным узором. Тихо гудели лампы, приглушённый свет ложился на ковёр, будто сглаживая всё резкое, тревожное. По обе стороны тянулись одинаковые двери с латунными табличками — 308, 310, 312...
— Вот он, — сказал Дмитрий, остановившись перед дверью с номером 314. Достал ключ-карту из кармана и вставил в замок. Прозвучал короткий щелчок, и замок зелёным огоньком подтвердил, что можно войти.
— Всё-таки люблю отели, — заметил Денис, прислонившись к стене, пока Дмитрий возился с ручкой. — Можно на одну ночь стать никем. Ни имени, ни звания. Просто человек, временно занятый койкой и завтраком.
— Ага, — усмехнулся Дима. — Только чтобы стать никем, тебе придётся ещё усы сбрить и паспорт сжечь.
— Под настроение и это сделаю, — буркнул Денис, оттолкнувшись от стены.
Они вошли внутрь, и сразу же их окутала тишина и лёгкий запах чистого постельного белья, перемешанный с чем-то вроде гостиничного кондиционера. Номер был прост: две односпальные кровати, прикроватные тумбочки, телевизор на стене и шкаф у окна.
— Кидай сумку и пошли есть. Тут где-то рядом ресторан был, я видел вывеску, — сказал Дмитрий, ставя сумку у стула.
— Главное, чтобы у них был борщ или хотя бы нормальный горячий. А не эти булочки с лососем под пеной из петрушки, — буркнул Денис и направился к двери.
— О, да. Если я сейчас не поем что-то основательное, буду грызть мебель, — поддержал его Дмитрий, выходя за ним.
Они захлопнули за собой дверь, оставив внутри временный покой и приняв решение, что сначала — ужин, а уже потом разборы, трупы и мрачные улицы Мурманска.
Они вышли из номера, и дверь мягко закрылась за их спинами, издав характерный щелчок электронного замка. Коридор снова встретил их приглушённым светом и лёгким гулом, доносившимся от вентиляции. Дмитрий зевнул, прикрывая рот ладонью.
— Ну что, вниз? — спросил он, на автомате поправляя ремень на плече.
— Ага, если, конечно, лифт не застрянет. После перелёта я уже ничему не удивлюсь, — усмехнулся Денис, сдерживая усталую гримасу.
Они неторопливо двинулись по ковровой дорожке к лифту. На стенах висели нейтральные картины с пейзажами: то ли Норвегия, то ли Карелия — всё с холодными красками и ледяными озёрами. Указатель с надписью «Лифт →» направлял их к углу коридора.