— Да он просто… — начал было Медведь, но осёкся. Слова, полные ярости, так и не сорвались с губ.
Белка аккуратно положила руку на плечо Лиса, от чего тот едва не дёрнулся.
— Тебе надо отдохнуть. Не ходи сегодня. Мы что-нибудь придумаем, я могу сказать, что ты заболел…
— Не надо, — глухо ответил Лис. — Не хочу сидеть дома. Если узнает, что прогулял — хуже будет.
— Может, в учительской попрошу грелку или мазь, — тихо предложил Филин. — Тебя не оставим, слышишь?
Все они говорили почти шёпотом, искренне и тревожно, каждый по-своему выражая поддержку. Все — кроме Тени. Он стоял у школьной стены, прислонившись спиной к кирпичу, руки скрещены, взгляд в сторону. Он был здесь, но словно вне происходящего.
Лис заметил его взгляд, тяжёлый, холодный. На миг он вскинул подбородок:
— А ты чего молчишь? — бросил он с надрывом. — Тоже считаешь, что сам виноват?
Тень посмотрел на него, не меняя выражения лица. Помолчал. Потом выдохнул, не без нотки сухой иронии:
— Я просто знаю, что сочувствием синяки не заживешь.
Медведь напрягся, шагнув ближе:
— Ты хоть иногда можешь быть человеком, а не тенью?
— Я и есть тень, — спокойно ответил тот. — Я не суётесь, когда не просят.
Лис с трудом выпрямился, сдерживая стон, и качнул головой:
— Пусть. Мне не от него нужно было сочувствие.
Он повернулся к друзьям:
— Спасибо вам. Правда. Без вас я бы… ну, вы поняли. Пошли уже. Лучше уроки, чем сидеть и думать, как он в следующий раз ударит.
Ребята, молча кивнули, окружив его так, будто своей дружбой могли прикрыть от всего мира. И даже Тень, хоть и не пошёл рядом, двинулся следом, на несколько шагов позади. В его взгляде мелькнуло что-то человеческое, слишком быстро, чтобы заметить.
Их маленькая стая снова была в сборе. Пусть один из них шёл с разбитой спиной и раненным доверием, но он не был один. А это, может, и есть главное.
— А меня вчера бабушка заставила всю ночь молиться, — зевнул Медведь, потирая глаза и с трудом удерживая равновесие на ногах. Голос у него был сиплый, а лицо всё ещё носило отпечатки бессонной ночи. — За моё опоздание, представляете? Стою я, значит, перед иконами, глаза слипаются, а она сзади: «Молись, молись, пусть Бог тебе разум даст».
Белка тихо хихикнула, прикрывая рот ладонью, но сразу посмотрела на Лиса — тот стоял, молча, опираясь о перила. Его глаза были тусклыми, на лице – следы усталости и, возможно, слёз. Двигался он осторожно, как будто каждый шаг отдавался в пояснице болью.
— А вот Тени ничего не было, — вдруг сказал Лис, с трудом повернув голову и глядя на стоявшего чуть в стороне мальчика.
Тень, как всегда, стоял один, уткнувшись взглядом в асфальт. Его спина казалась особенно прямой — будто он сам себя держал в тонусе усилием воли. Он не ответил, не пошевелился, не взглянул ни на кого, будто не услышал вовсе. Или услышал — но не посчитал нужным реагировать.
— Конечно, — пробормотал Лис. — Его и дома-то толком никто не ждёт. Ни наказаний, ни упрёков… Ни заботы.
Слова повисли в воздухе, как капли дождя перед бурей. Белка опустила глаза. Медведь почесал в затылке, словно хотел что-то сказать, но передумал.
Тень медленно поднял голову. Его глаза были тёмными, спокойными — но в этом спокойствии таился холод.
— Иногда, — тихо сказал он, наконец, — лучше бы кто-нибудь наказал. Хоть кто-нибудь...
И снова замолчал. Пауза стала глухой и тяжёлой.
— Ладно, — сказал Медведь, пытаясь разрядить обстановку. — Может, лучше пойдем уже в школу? Там хотя бы тепло.
Ребята двинулись вперёд. Тень пошёл последним. За его спиной будто шёл не человек, а тень без хозяина — неуловимая и немая.
Они молча пересекли школьный двор. Тонкий слой инея покрыл перила и качели у старой спортплощадки. Под ногами хрустел гравий, и только ветер, гуляющий между панельных зданий, шептал что-то своё — холодное, беспристрастное.
Белка шла вперёд, слегка ссутулившись и прижимая к груди рюкзак, словно тот мог защитить от неловкости недавнего разговора. Медведь волочил ноги, с каждой секундой становясь всё более сонным, и тихо бурчал:
— Хоть бы первый урок отменили... Или училка заболела. Ну, пожалуйста...
Лис шёл медленно, хмурясь. Каждое движение причиняло боль, но он держался. Он всё ещё ощущал на себе взгляд Тени, хотя тот шёл позади, как обычно, в стороне, как будто вообще отдельно от мира.