А потом Илья Борисович уехал.
Озенград. Далеко, надолго. Они обменялись парой сообщений, но жизнь закрутила обоих, и контакт постепенно сошёл на нет.
— Эй, не уснул? — голос Дениса Романовича вывел его из воспоминаний.
Дмитрий очнулся, моргнул. Они уже спускались по лестнице, направляясь к выходу.
— Нет, просто задумался, — пробормотал он.
— О чём?
Младший следователь усмехнулся.
— О прошлом. О том, как я работал сержантом.
Денис хмыкнул.
— А, ну это нормально. Каждый, кто становится следователем, сначала вспоминает, кем он был раньше. Но поверь мне, дружок, — он бросил на него быстрый взгляд, — ты теперь на другом уровне.
Дима кивнул.
Да, он теперь на другом уровне. Но прошлое всё равно оставалось с ним.
Как только они вышли из здания, Дмитрия окатил свежий воздух, пахнущий приближающейся осенью. Небо было затянуто серыми облаками, по тротуару лениво двигались прохожие, некоторые бросали мимолётные взгляды на двух мужчин в строгих куртках.
Денис Романович первым потянулся за сигаретой, щёлкнул зажигалкой и глубоко затянулся.
— Ну, Павлов как ощущения? — спросил он, выпуская дым в сторону дороги.
Дмитрий оглянулся на здание следственного комитета. Оно выглядело величественно, но в то же время давило своей серьёзностью. Теперь это его место работы. Здесь он будет расследовать дела, раскрывать преступления, нести ответственность.
— Честно? — он усмехнулся. — Пока не чувствую разницы.
Денис хмыкнул.
— А ты почувствуешь. В первый раз, когда увидишь тело. В первый раз, когда сообщишь семье погибшего. В первый раз, когда поймаешь настоящего ублюдка и закроешь его.
Дмитрий задумался. Он ведь уже видел тела — пусть не в работе, но на практике. И он знал, что впереди ещё много такого.
— Думаю, я справлюсь, — сказал он твёрдо.
— Посмотрим, — Денис бросил окурок на землю и раздавил носком ботинка. — Ладно, пойдём к машине. Время не ждёт.
Они направились к служебной «Шкоде», припаркованной у обочины. Денис щёлкнул брелоком, и машина отозвалась коротким сигналом.
— За руль садись, — бросил он Дмитрию.
Тот удивлённо поднял брови.
— Серьёзно?
— Ну да. Проверим, как ты управляешь не только своими мыслями, но и машиной.
Дмитрий ухмыльнулся, открыл дверь и сел за руль. Запах дешёвого освежителя для воздуха и старой обивки напомнил ему патрульные машины, в которых он разъезжал в бытность сержантом.
Денис плюхнулся на пассажирское сиденье, достал телефон, пробежался по экрану.
— Адрес морга у тебя в навигаторе?
— Да, есть, — Дмитрий включил двигатель.
— Тогда поехали, напарник, — усмехнулся Денис.
Машина тронулась с места, унося их в сторону первой настоящей работы Дмитрия как следователя.
Он уверенно вёл машину, следя за дорогой и сверяясь с навигатором. Город за окнами тянулся серыми зданиями, редкие пешеходы кутались в куртки от пронизывающего ветра. Машины двигались неспешно, то и дело останавливаясь на светофорах.
Денис Романович лениво смотрел в окно, постукивая пальцами по подлокотнику.
— Слушай, а ты быстро освоился за рулём, — заметил он, не отрывая взгляда от улицы.
Дмитрий усмехнулся.
— Ну, не первый день езжу. В патруле насмотрелся на всякое. То гонки за нарушителями, то медленные объезды дворов.
— Аварии были?
Дима кивнул.
— Конечно. Один раз такси в нас влетело, когда мы гнали за угонщиком. Патрульную тачку в хлам, но мы его всё равно догнали.
Денис хмыкнул.
— А водить после этого нестрашно?
— Нет. Просто ещё внимательнее стал.
Денис кивнул, посмотрел на экран телефона.
— Скоро будем. Морг на следующем повороте.
Дмитрий перевёл взгляд на дорогу. Навигатор действительно показывал, что цель уже близко.
Они свернули на узкую улочку, зажатую между старыми кирпичными зданиями. Здание морга было одноэтажным, с облупившейся краской на стенах и тусклыми окнами. Перед входом стояла пара машин, а рядом курили двое мужчин в медицинских халатах.
— Приехали, — сказал Дима, глуша двигатель.
Дмитрий заглушил двигатель и ненадолго задержался в машине, глядя на здание морга. Оно выглядело так же, как он помнил — серое, угрюмое, будто впитавшее в себя весь мрак и боль людей, которые сюда попадали. Он уже бывал здесь раньше, когда был сержантом. Привозил документы, опрашивал персонал, даже заходил в секционные залы, но всегда чувствовал нечто странное в этом месте. Здесь словно повисала невидимая тень смерти, незримо присутствующая в каждом уголке.