— Прямо и налево, — пробормотал Денис, сверяясь с указателем на стене.
— Угу. Ну что, посмотрим, что скажет коллега, — отозвался Дмитрий, чувствуя лёгкое напряжение внутри.
Они остановились у нужной двери. На табличке значилось: "Старший следователь Ларионова М.Л."
Деревянная поверхность была немного поцарапана, словно кто-то когда-то нервно стучал кольцом.
— Готов? — спросил Денис.
— Всегда, — кивнул Дима и протянул руку к двери.
Он дважды стукнул. Звук был глухим, но чётким. Изнутри послышалось:
— Войдите!
Они переглянулись и вошли, чувствуя, как в груди стягивается волнение — впереди было первое знакомство с мурманскими коллегами и, возможно, ключ к делу, которое только начинало обрастать вопросами.
В кабинете их встретил лёгкий аромат кофе и тонкий след женских духов — не резких, а каких-то спокойных, сдержанных, с древесными нотками. Просторное помещение было аккуратно организовано: на столе — стопки папок, компьютер, стеклянная кружка с недопитым чаем. На стене — карта области с ярко-красными отметками и фотографии с мест преступлений. Свет падал из большого окна, от чего всё в комнате казалось ещё более четким и важным.
У окна, повернувшись к ним, стояла женщина. На вид ей было около тридцати, но строгий взгляд и уверенная осанка выдавали в ней опытного сотрудника. Волосы собраны в аккуратный пучок, в руках планшет и ручка, которой она медленно постукивала по обложке, разглядывая вошедших.
— Следователи Павлов и Зорин? — спросила она без тени улыбки, но голос был ровным, профессиональным.
— Да, — подтвердил Денис и сделал шаг вперёд, протягивая удостоверение. — Старший следователь Денис Романович Зорин, а это мой напарник Дмитрий Павлов.
Она быстро скользнула взглядом по документам, кивнула и указала на стулья у стола:
— Присаживайтесь. Я — Маргарита Леонидовна Ларионова.
Дима, опускаясь на стул, украдкой рассматривал её: в движениях не было ни спешки, ни нерешительности. Всё выверено, чётко. Женщина, явно привыкшая к мужскому коллективу, и, судя по всему, не нуждавшаяся в лишних словах.
— Насколько я понимаю, вы приехали раньше срока. Это хорошо. У нас тут всё… обострилось, — продолжила Ларионова, перелистывая файл. — Начнём с тела.
Денис кивнул, сцепив пальцы в замок.
— Слушаем вас.
А Дмитрий подумал:
«Что ж, похоже, у этой женщины под контролем и отдел, и вся эта история. Интересно, чем она дышит на самом деле…»
Денис Романович был человеком старой закалки — с густыми бровями, усталым взглядом и тяжёлой поступью, будто нес на плечах не только погоны, но и весь груз своего поколения. Его суровое лицо редко отражало что-то, кроме раздражения и циничного равнодушия, особенно когда речь заходила о женщинах в профессии.
— Убийства, трупы… — бормотал он себе под нос, наблюдая, как молодая следователь из Мурманска в деловом костюме листает материалы дела. — Не женское это дело. Никак.
Он отвернулся, спрятав руки за спину, будто его собственные ладони не раз поднимались против тех, кто, по его мнению, нарушал порядок вещей. Внутри него жила убеждённость, закалённая годами службы и разговорами в прокуренных кабинетах: женщинам бы дома сидеть, суп варить, за детьми приглядывать, а не лезть туда, где кровь на стенах и глаза у мёртвых открыты.
— Вот скажи мне, Дим, — проворчал он, наклоняясь к напарнику. — Чего они сюда прутся, а? Карьеру делать? А потом плачут. Видишь ли, «труп ребёнка им снится». Видеть надо было, куда шли. Не куклы тут, не ромашки. А мрак и грязь.
Дмитрий лишь скользнул по нему взглядом и промолчал. Он знал, что спорить бесполезно. Такие, как Денис Романович, не меняются. Их взгляды не поддаются переубеждению, только времени.
А следователь, молодая женщина лет тридцати, в это время спокойно докладывала о ходе дела, уверенно оперируя фактами. На неё слова Романова не подействовали. Она давно к таким привыкла.
— У неё глаза холодные, — буркнул он, отвернувшись. — Не к добру это. Женщинам бы — ласка, тепло. А тут... ледяная.
Он замолчал, уткнувшись в досье, и, хоть и не признал бы никогда вслух, в глубине души чувствовал лёгкое уважение — за выдержку, за спокойствие, за силу. Но виду, конечно, не подал.
— Мы выяснили, — начала Маргарита Леонидовна, не отрывая взгляда от папки с распечатками, — что найденный в городском парке труп мужчины принадлежит бывшему учителю физкультуры. Лет двадцать назад он преподавал в местной школе, затем вышел на пенсию.
Она подняла глаза. В её голосе не было волнения, только сдержанная уверенность, отточенная годами службы.
— Свидетелей опросили? — уточнил Денис, прищурившись. Он положил руку на стол, чуть подался вперёд.