Коротков завёл двигатель, и мотор заурчал низко, уверенно. Машина тронулась, медленно покатившись по двору участка, выезжая на главную улицу.
Снаружи проплывали серые дома, мокрые улицы, редкие пешеходы, кутающиеся в шарфы. Север встречал их сдержанно, без лишних слов. Но в этой холодной тишине была какая-то напряжённая готовность — как будто сам город знал, зачем они приехали.
— Там, в парке, где тело нашли, — начал Коротков, — место не самое людное. Летом ещё кто-то гуляет, а зимой — только те, кому правда не сидится. И никто из местных не заявлялся. Только звонок. Один.
— Показания нет, улики размыты. Как будто всё специально, — проговорил Денис, понижая голос. — Кому понадобилось убивать пенсионера, да ещё с таким "подписью" на плече?
Дмитрий молчал. Он снова видел тот крест. Резкий, надрезанный с силой. И лицо — до боли знакомое, но всё ещё не поддающееся памяти. Словно ключ к двери, которую кто-то закрыл изнутри много лет назад.
Машина плавно повернула, растворяясь в утреннем городе, направляясь вглубь истории, которая ещё не успела раскрыть свои зубы. Свернула с главной улицы, колёса глухо заурчали по покрытому гравием въезду. Впереди, за покосившейся оградой, открывался вид на старый городской парк — просторный, но запущенный. Голые деревья тянули вверх чёрные, узловатые ветви, словно выжженные линии на бледном небе. Трава лежала клочьями под тонкой коркой льда, кое-где чернели проталины и следы обуви, промятые в почве.
— Вот он, — глухо сказал Коротков, сбавляя скорость. — Парк имени Пушкина. Только вот поэзии здесь не найти.
— Атмосфера — как в фильме, где всё заканчивается плохо, — пробормотал Денис, глядя в окно.
Машина остановилась у старого чугунного входа. Ворота были полуоткрыты, скрипели от лёгкого ветра, будто сами приглашали внутрь. Металлические буквы названия облезли, оставив от себя только намёк на прежнюю гордость.
Дмитрий открыл дверцу, и холодный воздух ворвался внутрь. Он вышел, глубоко вдохнул, и тут же пожалел — запах сырости, земли и чего-то ещё, едва уловимого, повис в воздухе, тревожа память.
— Вот здесь и нашли тело, — сказал Коротков, указывая на узкую тропинку между берёз. — У скамейки, ближе к озеру.
Они все замолчали на мгновение.
Денис огляделся нахмурившись.
— Уединённо. Вечером тут могло быть хоть что. Ни фонарей, ни камер.
— Да тут и днём безлюдно, — усмехнулся Коротков. — Участковый говорит, что только собачники и школьники короткой дорогой бегают. И те с опаской.
Дмитрий вгляделся в деревья, в тень между ними. Ветер слегка шевелил мёртвую листву, как будто что-то кралось где-то между стволами. Он вдруг почувствовал, как напряжение внутри поднялось — будто кто-то невидимый наблюдает из глубины парка.
— Пойдёмте, — сказал он тихо. — Покажите место.
И мужчины шагнули за ограду, вглубь парка, туда, где хранилось молчание смерти.
Коротков уверенно повёл их по узкой утоптанной тропинке, что вела вдоль обнажённых кустов и редких скамеек, покрытых тонким налётом инея. Под ногами хрустела гравийная крошка, перемешанная с промёрзшими листьями. Ветер гулял между стволами деревьев, нашёптывая что-то холодное и неразборчивое, будто тянул за собой остатки того вечера, когда здесь нашли тело.
— Вот, — произнёс сержант, остановившись. Он кивнул в сторону бетонной скамейки, одна нога которой была немного перекошена, из-за чего та казалась наклонённой, как уставший человек. — Именно тут он лежал. Спиной вниз, руки по швам. Будто кто-то специально уложил.
Под скамейкой до сих пор виднелся слегка потемневший отпечаток — возможно, от крови или просто след человеческого присутствия, въевшийся в промёрзшую землю.
Дмитрий присел, провёл рукой по холодному бетону. Смотрел не на землю, а чуть в сторону, словно пытался заглянуть в тень прошлого.
— И никаких следов? Ни окурков, ни отпечатков?
— Ни-че-го, — протянул Коротков. — Чисто, как будто дождь смыл. Только вот дождя не было.
— А камеры? — уточнил Денис.
— Камер нет. Тут старые фонари, половина не работает. А кто звонил — чёрт его знает. Просто голос — мужской. Без акцента. Спокойный. "В парке труп", — и всё.
— Как будто заранее знал, что его не спросят, — сказал Дмитрий, всматриваясь в даль.
Он встал, отошёл чуть в сторону, бросил взгляд на деревья, чья крона тонула в сером небе. Что-то в этом месте царапало внутри. Не страх — скорее, ощущение, что время здесь остановилось. И где-то в этом воздухе ещё есть чужое дыхание.
— Тут... не просто убийство, — произнёс он тихо, будто сам себе. — Здесь что-то личное.