Коротков и Денис переглянулись.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Денис.
Дмитрий молчал, всё ещё глядя вперёд, туда, где среди деревьев что-то, возможно, наблюдало за ними в ту ночь.
— Такое чувство… что мы здесь уже были. Только раньше.
— Мы тут детьми играли раньше, — тихо сказал Дмитрий, обводя взглядом парк. Он говорил так, будто вспоминал не просто место, а целую эпоху, что ушла вместе с солнцем тех лет.
Коротков кивнул, сжав губы.
— Да и мы тоже, — отозвался он. — Здесь, в этом парке, всё детство прошло. Только тогда всё выглядело… по-другому.
Денис присел на скамейку, провёл ладонью по холодной поверхности, словно пытаясь стереть с неё налёт времени.
— Раньше это место было другим, — добавил он. — Зелёным, живым. А теперь — как будто выдохлось. Как будто что-то здесь умерло не в этот раз, а давно.
Наступила тишина. Лёгкий ветер раскачивал голые ветки, и они потрескивали, будто переговаривались друг с другом на заброшенном языке. Где-то вдалеке прокричала ворона, её голос отразился от пустых аллей и улетел ввысь.
— Помните, тут ещё все вечно искали клады? — вдруг сказал Коротков. — Соберёмся друзьями и каждый камень, каждый куст осматривали.
— Помню… — отозвался Дмитрий, и на секунду в его глазах промелькнул свет воспоминания. — И беседка ещё была, с резными краями. Мы там однажды от дождя прятались. Вместе с ребятами.
Он осёкся. В горле встал ком.
— Сколько вас было? —спросил Денис, напрягшись.
Но Дмитрий не ответил. Только отвёл взгляд и медленно прошёл вперёд по тропинке, будто тень прошлого всё ещё вела его за собой.
Коротков остался стоять на месте, бросив короткий взгляд на Дениса.
— Что-то он вспомнил, — пробормотал он. — Только, кажется, не готов говорить.
— Или боится. Себя боится, — ответил Денис, вставая. — Или того, что может оказаться правдой.
И они пошли дальше — по холодному, безмолвному парку, где под землёй лежала не только жертва, но и память, которая начинала шевелиться.
Денис и Дима молча, разошлись по сторонам, погрузившись в свою профессиональную тишину — ту самую, в которой лучше слышно собственные мысли и слабые шорохи улиц, которых не должно быть.
Дмитрий шагал медленно, склонившись, внимательно вглядываясь в землю, листья, в изломанные ветки. Казалось, он не просто искал улики — он прислушивался к месту. Будто надеялся, что само пространство подскажет, что здесь произошло.
— Следов не видно, — пробормотал Денис, обойдя скамейку и заглянув под неё. — Всё утоптано. Если кто и был — постарался не оставить ничего.
— Или дождь смыл, — добавил Дмитрий, и тут же сам себе возразил: — Хотя… дождей не было.
Он остановился у дерева, росшего чуть в стороне, и провёл пальцами по коре. На первый взгляд ничего необычного — но когда он присмотрелся, то заметил: на уровне человеческого роста — несколько тонких, почти параллельных царапин. Будто кто-то резко сорвался, схватившись за ствол, или его прижали к дереву.
— Подойди, посмотри, — сказал он, позвав Дениса. — Здесь, видишь?
Денис наклонился щурясь.
— Хм… Похоже, свежие. Не звери. И неслучайно.
— Может, боролся, — тихо предположил Дмитрий. — Или… просто стоял здесь. Долго.
— Вряд ли пенсионер просто стоял ночью у дерева. Тут что-то было.
На ветке чуть выше кто-то завязал рваный старый шнурок. Серого цвета, выгоревший и влажный — так его можно было не заметить, если не смотреть специально.
— Что это? — Денис потянулся и снял лоскут.
— Похоже, на нем что-то раньше весело. Давай в пакет, — Дмитрий достал из кармана тонкий прозрачный зип-пакет и аккуратно положил находку внутрь.
— Ладно, место надо осмотреть полностью. Системно. Периметр. Может, хоть что-то не заметили при первом осмотре.
— Вся надежда на то, что убийца был, не так осторожен, как кажется.
Они двинулись дальше, шаг за шагом отмеряя землю вокруг, будто хотели не просто раскрыть преступление — а вернуть себе прошлое, которое отказывалось лежать спокойно.
— Следующий урок — физра! — радостно выкрикнула Белка, вскинув руки и, не дожидаясь остальных, вприпрыжку понеслась по коридору, как будто её ноги не касались пола. Рыжая коса подпрыгивала за спиной, словно у неё тоже был свой задор.
— Физра… — простонал Медведь, поёживаясь и перекатываясь с ноги на ногу. — После того, как бабушка заставила меня три часа читать псалмы на коленях… я еле хожу.
— У меня всё тело болит, — тихо добавил Лис, морщась, будто от каждой мысли о физических нагрузках его пронзала боль. — Спасибо папе с его воспитанием ремнём… А вот Тени хорошо, он же ничего не получил.