С высоты они оглянулись вниз — физрук внизу стоял, запрокинув голову, руки на поясе, над ухом звенел его свисток. Остальные ребята, стоявшие внизу, смотрели с восхищением и лёгкой завистью.
— Молодцы! — крикнул Николай Павлович, наконец-то довольный. — Спускайтесь!
Лис хмыкнул.
— Кто последний — тот сдаёт норматив по подтягиваниям, — с хитрой улыбкой сказал он Тени.
Тот лишь бросил на него взгляд — чуть прищуренный, спокойный, как всегда.
И тут началось. Словно два снаряда, они ринулись вниз, скользя по канату, почти не касаясь его ногами. Волокно проскальзывало под ладонями, воздух свистел в ушах. Первым приземлился Тень, мягко и точно, как прыгающий тигр. Почти сразу рядом с ним грохнулся Лис, запыхавшийся, но смеющийся.
— Да ты ж поддался! — фыркнул он, хватая воздух.
Тень только пожал плечами.
— Главное — не победа. Главное — как ты двигаешься, — бросил он, и в голосе его не было ни хвастовства, ни насмешки.
Физрук кивнул.
— Вот это другое дело. Учитесь, остальная черепашья армия! Кто следующий?
Медведь и Филин молча, бежали в стороне. Один впереди, тяжело дыша, второй всё ещё держа в руках сломанные очки.
Глава 9. Тень школьного двора.
— Нужно опросить свидетелей, — сказал Денис, медленно оглядываясь по сторонам. Его взгляд скользил по парку, теперь пустому, но всё ещё хранящему следы недавнего преступления.
Дмитрий кивнул, присев на корточки у одного из кустов, куда кто-то явно бросил окурок. Он аккуратно подцепил его перчатками и спрятал в пакетик для улик.
— Да, — отозвался он задумчиво. — Но сначала, думаю, нужно вернуться в отделение. Всё, что мы нашли, надо срочно отдать на экспертизу. А потом уже спокойно изучим материалы дела. Вдруг в них есть зацепки, которые мы упустили при первом взгляде.
— Согласен, — Денис почесал подбородок. — Я бы и сам сейчас всё это пересмотрел. Ночью голова яснее думает.
— Ещё бы. Это дело начинает меня грызть. Такое чувство, будто мы уже видели что-то похожее, но не можем вспомнить…
Они переглянулись. В глазах обоих — лёгкое напряжение и тень чего-то неясного, будто далёкое воспоминание пыталось пробиться наружу.
— Поехали, — сказал Дмитрий наконец, выпрямляясь. — Пусть эксперты начнут работать. А мы — пока поднимем всё, что есть в архиве.
— И кофе, — добавил Денис с кривой усмешкой. — Нам нужен крепкий кофе. Кажется, это будет длинный день.
Они направились к машине, оставив позади парк — безмолвного свидетеля событий, в котором, возможно, пряталась разгадка.
Сели в машину. Дверцы с глухим щелчком закрылись, и салон наполнился тишиной, нарушаемой лишь звуком работающего двигателя и шуршанием шин по асфальту. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в блекло-оранжевые и серые тона. Над деревьями клубился лёгкий дымок — то ли туман, то ли влажный вечерний воздух.
— Что-то мне это дело совсем не нравится, — нарушил молчание Денис, пристёгивая ремень. — Всё слишком... тихо. Ни свидетелей, ни записей с камер. И тот символ… крест.
— Да, — медленно кивнул Дмитрий, глядя в боковое окно. Мимо проплывали знакомые улицы, будто тоже хранившие память о чём-то старом. — Убийца явно не новичок. Либо хорошо подготовился, либо... давно следит. Это не импульсивное преступление, это — продуманное.
Он говорил, но мысли уносились в другое место. Снова и снова перед глазами вставала фигура убитого. Лицо, в котором было что-то до боли знакомое, что-то из прошлого, которое он не мог до конца разглядеть. И странный, неуместный запах в парке — смесь старого табака и какого-то одеколона, будто из 90-х.
— Думаешь, стоит начать с тех, кто знал его в школе? — спросил Денис, повернув к участку.
— Возможно. Особенно если у него были конфликты с учениками… или коллегами. Нам нужна его старая жизнь — вся, до последней мелочи.
— Надеюсь, архивы в отделе в порядке, — пробурчал Денис. — А то опять будем копаться в пыльных папках с карандашными пометками.
— Лучше пыль и пометки, чем пустые догадки, — отозвался Дима. — В деле важны детали. Всегда.
Машина свернула во двор полицейского участка. Здание возникло перед ними — серое, невзрачное, с тусклыми окнами и прожекторами по периметру. На фоне наступающего вечера оно выглядело ещё более суровым, но в этом была привычная надёжность, почти домашняя.
Они вышли из машины. Дима взглянул на часы. Почти семь вечера. Рабочий день для многих закончился, но для них он только начинался по-настоящему.
— Ну что, снова за работу, — сказал Денис, хлопнув дверцей.
— По-другому и быть не могло, — кивнул Дима и шагнул к входу.
Дмитрий вытащил из внутреннего кармана куртки плотный пластиковый пакет. Внутри — аккуратно свернутый шнурок, грязный, с распущенными концами. На его поверхности всё ещё были видны следы влаги и частички почвы — очевидно, шнурок пролежал в земле не один день. Несмотря на простоту находки, в нём было что-то тревожное. Может, потому что он лежал именно там — на том самом месте.