Он протянул пакет Короткову:
— Вот, нашли в кустах, в метре от того места, где лежало тело. Проверьте на наличие следов: волокна, кровь, эпителий — всё, что можно. И срочно в лабораторию. Это может быть важно.
Алексей взял пакет осторожно, будто тот мог взорваться от неосторожного движения. Он нахмурился, глядя сквозь пластик на шнурок.
— Думаешь, задушили этим?
— Не исключаю, — ответил Дмитрий, глядя прямо в глаза. — На теле была борозда. Не от рук — слишком тонко, чётко. Может быть, конечно, и другой предмет, но это совпадает по длине и толщине. Пусть эксперты скажут.
Коротков кивнул и осторожно прижал пакет к груди.
— Я отнесу. Скажу, чтобы приоритет был высокий.
— Спасибо, сержант, — Дима чуть кивнул и посмотрел ему вслед, как тот направился по коридору в сторону лаборатории.
Денис, стоявший рядом, с задумчивым видом провёл пальцем по подбородку.
— Как думаешь, это тот самый шнур? Или кто-то специально его туда бросил?
Дмитрий вздохнул.
— Пока не знаю. Но чувствую — что-то в этом деле не стыкуется. Всё слишком… личное. Слишком аккуратно оставлено. Не как у обычного убийцы, а как у того, кто хочет, чтобы его нашли. Или — чтобы не забыли.
Они вошли в просторный, но перегруженный бумагами кабинет. У окна стоял письменный стол, заваленный папками и канцелярией, рядом — несколько рабочих стульев и табурет со сломанной ножкой в углу. Маргарита Леонидовна, молодая женщина с прямой осанкой и уверенным взглядом, сидела за столом, печатая что-то на клавиатуре. Она подняла голову, когда дверь открылась.
— Доброе утро, — сдержанно поздоровалась она.
— Первое, — без лишних вступлений начал Денис, оглядываясь по сторонам, — где наш кабинет?
— Мы ждали вас позже… через два дня. Нам не сообщили, что вы прилетите сегодня. Я не успела ничего подготовить.
— Значит, будем работать у вас, — отрезал Денис, не меняя тона. Его голос был ровным, но в нём уже слышался металл. Он поставил папку на стол, словно этим действием уже занял территорию.
Дима остался в стороне, молча наблюдая за диалогом. Он чувствовал напряжение — как ток по коже. Хотелось что-то сказать, сгладить ситуацию, но он знал: Денис лучше сам справится.
Маргарита Леонидовна встала из-за стола, сложила руки на груди. Взгляд её стал холоднее.
— Денис Романович, вы не имеете права так распоряжаться. Это мой кабинет. У меня здесь материалы, незакрытые дела, личные записи.
— Вы хотите поймать преступника? — не моргнув спросил он, не повышая голоса.
— Конечно, — мгновенно отозвалась она. В её голосе зазвенела уязвлённая гордость.
— Тогда мне нужен кабинет. Сейчас. Его нет — значит, будем работать здесь. Мы не туристы и не в отпуск приехали.
Маргарита Леонидовна стиснула губы. Её щёки слегка порозовели — от возмущения или напряжения. Она выдержала паузу, потом резко повернулась и направилась к двери.
— Сейчас будет вам кабинет, — бросила она, не оборачиваясь, и вышла. Дверь с глухим стуком закрылась за ней. Словно подвела жирную черту под их беседой.
В кабинете повисла тишина.
— Ты, как всегда, дипломат, — с иронией пробормотал Дмитрий, всё ещё стоя у стены.
Денис сел на край стола и вздохнул.
— Зато эффективно. Нам нужен кабинет — и он будет. А преступник ждать не станет.
Дверь распахнулась с легким скрипом, и Маргарита Леонидовна появилась в проёме, по-прежнему сдержанная, но с очевидным раздражением во взгляде.
— Ваш кабинет готов, — коротко сказала она, сложив руки за спиной.
— Вот так бы сразу, — не без усмешки заметил Денис, но в голосе уже не чувствовалось прежнего нажима.
— Сержант Коротков покажет вам его, — её голос оставался официально-ровным, но каждый слог был отполирован холодной вежливостью.
Она отступила в сторону, освобождая проход. Дима, молча, кивнул и вышел вслед за напарником. Воздух за дверью кабинета показался чуть свежее.
В коридоре их уже ждал сержант Коротков — подтянутый, с аккуратной причёской и лёгкой сутулостью, выдающей привычку проводить много времени за бумагами. Он вытянулся, заметив их.
— Пойдемте, покажу, — сказал он и повернулся, жестом пригласив следовать за собой.