— Дебильные шутки, — процедила она сквозь зубы. — Думают, что смешно…
Филин осторожно приблизился, покачал головой и задумчиво пробормотал:
— Вопрос даже не в том, кто это сделал… а сколько им лет по уровню развития.
Лис усмехнулся.
— Тень, ты бы так не придумал?
Тень лишь пожал плечами, равнодушно оглядев пустой кабинет. Ни тени усмешки, ни раздражения на лице, только спокойствие, будто он заранее ожидал подобного финала.
Белка сорвала с костей блузку, скомкала её в руках. Юбка соскользнула вниз, с мягким шелестом упав на линолеум.
— Всё. Дальше я их сама поймаю, — сжала губы Белка, выпрямившись. — Пусть только попробуют снова.
Медведь тихо прокомментировал:
— Кто бы ни был, он либо гений по розыгрышам, либо самоубийца.
Лис хохотнул, но под взглядом Белки быстро прикусил язык.
— Идём, — Белка направилась к выходу. — Пора кое-кому устроить хороший разговор.
Татьяна Викторовна, женщина лет сорока с аккуратно уложенными светлыми волосами, тяжело вздохнула, поправила строгий костюм и посмотрела в окно. За стеклом медленно кружились снежинки, город Мурманск укрывался свежим слоем снега.
— Николай Павлович… — голос её дрогнул, и она на мгновение замолчала, подбирая слова. — Он был настоящим Учителем с большой буквы. Не просто физрук, а человек, который умел воспитывать. Строгий, да… — она слегка улыбнулась вспоминая. — Но справедливый. Никогда не кричал просто так. Если ругал — значит было за что.
Денис Романович чуть склонил голову, внимательно вслушиваясь в каждую интонацию, а Дмитрий наблюдал за женщиной, стараясь уловить каждую мелочь в её поведении.
— Помню, как он однажды влепил мне выговор перед всем классом, — продолжила Татьяна Викторовна, — я тогда сбежала с урока физкультуры. Было стыдно ужасно, но потом… потом я ему спасибо сказала. — Она улыбнулась уголками губ, глаза увлажнились. — Он учил быть дисциплинированными, учил честности. И нас, и ребят, с которыми работал последние годы.
Дмитрий сжал ручку в пальцах и кивнул.
— А с кем он общался на пенсии? Были друзья, знакомые? Кто-то, кто мог бы держать с ним связь? — мягко спросил он.
Татьяна Викторовна медленно покачала головой.
— Последние годы он жил довольно уединённо… Иногда приезжал на встречи выпускников. Но… знаете, время идёт. Все разъехались, школа меняется… Ему не хватало старых друзей, я это замечала. Всё реже появлялся на праздниках.
Денис нахмурился.
— А конфликты были? Жалобы?
Женщина резко покачала головой.
— Нет, что вы! Он никому зла не делал. Всегда был человеком слова. Даже после выхода на пенсию помогал с уроками, подменял учителей.
Её голос дрогнул, и она глубоко вздохнула, чтобы скрыть волнение.
— Простите, но то, что с ним случилось… это несправедливо, понимаете? Он не заслужил такого конца.
В кабинете на секунду повисла тяжёлая тишина. Денис поднялся.
— Спасибо вам, Татьяна Викторовна. Ваши слова многое значат.
Дмитрий встал следом. Татьяна Викторовна проводила их взглядом, сжав руки на столе, и тихо добавила, больше себе, чем им:
— Хорошие люди уходят слишком рано…
Дмитрий и Денис неторопливо поднялись со стульев. Татьяна Викторовна вежливо кивнула им, её глаза всё ещё блестели от нахлынувших воспоминаний.
— Спасибо за разговор, — вежливо проговорил Денис, слегка склонив голову.
— Если что-то вспомните — сразу сообщите, — добавил Дима, на мгновение задержав взгляд на женщине. В её лице чувствовалась усталость, но и искреннее уважение к погибшему учителю.
— Обязательно, — тихо ответила Татьяна Викторовна и провела их до двери.
Они вышли в коридор школы. Дверь за их спинами с лёгким щелчком закрылась, оставив позади светлый кабинет с фотографиями выпускников на стенах. Коридор встретил их едва уловимым запахом школьной столовой и приглушёнными голосами учеников.
Денис провёл рукой по подбородку, задумчиво посмотрел на Диму:
— Ну что, шаг за шагом картинка складывается.
Дмитрий медленно кивнул, чувствуя тяжесть услышанного:
— Надо разобраться, кому мог помешать человек, которого уважали все вокруг.
Они направились по длинному коридору, мимо классных комнат, из которых доносился детский смех и строгие голоса учителей. Дима на мгновение задержал взгляд на старом стенде с надписью "Лучшие учителя школы" и, вздохнув, пошёл дальше за напарником. Они вышли из прохладного школьного коридора на улицу, где их тут же окутал сырой, северный воздух. Мурманское небо висело низко, серое и тяжёлое, словно давило сверху. Лёгкий ветерок пробегал меж редких деревьев у школьного двора, шурша пожухлыми листьями под ногами.