– Гедеон, счастье, что ты ответил – затараторила Земфира.
– Надеюсь, у тебя действительно что-то важное,– сказал голос.
– Помнишь, ты говорил, что не все предсказания моей тетки такие уж бесполезные. Что у белых и правда может появиться, пусть и небольшой, но шанс победить нас и что если этому суждено случиться, то в самое ближайшее время? На том конце провода воцарилась тишина. Так вот, пару дней назад, продолжала Земфира, в нашем мире снова появилась новенькая, я не знаю, кто она, но ее точно забрали с собой белые маги.
– Ты видела ее будущее?
– Не-ет. Только отрывок прошлого. Как она переместилась сюда и что Ален с Максом нашли ее. Эти дураки даже не обратили внимание на то, что девчонка потеряла свое пальто, его обнаружили Деф с Патриком и принесли мне.
– Найдите ее! Срочно – рявкнул голос.
– Как скажете, Властитель, губы Земфиры задрожали, но.. но я не уверена, что смогу увидеть ее будущее. Вы же знаете, я вижу только то, что случится в самое ближайшее время, к тому же будущее всегда можно изменить.
– Нет нужды напоминать мне об этом! Я прекрасно знаю, что твои способности несовершенны! Ты так ни разу и не смогла увидеть мое будущее, или будущее хотя бы одного оборотня. Но в этот раз ты очень сильно постараешься, поняла??? И передай этим идиотам, которые стоят у тебя за спиной, что у них два дня, чтобы привести девчонку сюда. Живой! Я лично хочу поговорить с ней!
Разговор резко оборвался, а Земфира так и продолжала сжимать в руках телефонную трубку, молча глотая слезы. Через несколько секунд ей все же удалось справиться с собой.
– Деф, Патрик, начала командовать она, найдите Ястреба. Если хотите – еще кого-нибудь, но вас должно быть немного, чтобы белые ни о чем не догадались, нам некогда драться с ними сейчас. Необходимо найти девчонку, она где-то у них. Моего роста, светлые волосы до плеч, стройная, глаза серые… Думаю разберетесь, даже если вы еще не всех белых магов знаете в лицо, что впрочем маловероятно, Ястреб почувствует ее запах. Он не должен был сильно измениться за столь короткое время. У вас два дня.
– Слушаемся, Земфира.
– Да, и чтобы ни один волос не упал с ее головы, это понятно? Гедеон лично будет говорить с ней! – долетел до них голос волшебницы, когда дверь уже почти закрылась.
И кто придумал, что родителей не выбирают…
Просто прекрасно, думал Патрик. Вновь ожидается какая-то заваруха, и, благодаря своему папаше, я опять вынужден в ней участвовать. Ну почему ему всегда все надо? Перед Властителем что ли выслуживается? И как ему только не противно… Фу…Мерзость… При воспоминаниях о Гедеоне юноша недовольно шевельнул плечами, пытаясь отогнать противное видение.
Надо заметить, что хоть Патрик и считался черным магом, однако, ненависти ко всему человечеству совершенно не испытывал, впрочем, справедливости ради скажем, что и любви особой он к нему также не питал. По сути, парню был совершенно все равно, что будет с миром, кто в нем будет господствовать, кто останется жив, а кто погибнет. Его не беспокоили такие глобальные проблемы. Вполне хватало своих, личных. Основной из которых был его деспотичный отец, носящей в Параллели гордое имя Деф.
Хотя Патрику и было наплевать на судьбу Вселенной в целом, однако своя собственная судьба, а также судьба некоторых близких ему магов его все же волновала (магов этих можно было пересчитать по пальцам). Все эти вечные стычки между черными и белыми ему порядком надоели. Сначала ему не хотелось принимать в них участия просто из-за природной лени и апатии, а также назло отцу, который, пользуясь весьма выгодным в драках даром сына, вечно таскал его с собой, невзирая ни на какие просьбы, уговоры и отговорки… Воспоминания Патрика о том, как Деф вытащил его совершенно больного, с температурой под сорок из постели и заставил плестись куда-то на территорию белых, дабы помочь ему раздобыть якобы очень важные и срочно требующиеся сведения, были еще весьма и весьма свежи. Причем, до этого Деф наотрез отказался подпускать к сыну Мари и Сандрин, белых волшебниц, предложивших, по доброте душевной вылечить Патрика от столь редко встречающегося в Параллели заболевания. Скорее всего Деф испугался гнева Гедеона, вдруг ненароком он бы это проведал? Да каким ненароком… а ястреб на что… Мигом бы донес. Да… Для его отца начальство теперь стало намного важнее собственной семьи, точнее того, что от нее осталось… Хотя… И раньше было также. Только вот раньше отец забывал про семью не для того чтобы пресмыкаться перед сильными мира, а ради скажем так работы… или долга, Родины, как позиционировал это сам Деф. Раньше он не пресмыкался… Раньше он имел самоуважение, имел гордость… Он был смелым, доблестным офицером, и хоть и тогда характер его был столь же скверным, а Патрик его столь же не любил, но тогда отца хотя бы можно было уважать. И уважали. И сам Патрик уважал, а порой невольно даже и гордился. Во всем виновата эта проклятая революция. Она сломала его. Сломала всю их семью.