Лео стоял возле меня на коленях, не зная, что ему делать. Ох.. эти мужчины почему-то всегда так теряются при виде женских слез…
– Настя… дрожащим голосом приговаривал он. – Настя. Прошу тебя не надо, не надо так… Может быть, твои способности просто еще не проявились. То есть, точно, они еще не проявились. Сюда никто не может попасть просто так…
– Да? – всхлипывала я. – И что это за способности-то такие, которые все никак не проявятся. Я здесь уже неделю! И ты, ты привел меня сюда, потому что тоже считал, что они должны уже определиться. Не лги мне!
– Но… У всех бывает по-разному. Я думал, что возможно, уже пришло время. Но видимо, ошибся. Прости меня!!! Если бы я знал, что это так тебя расстроит, я подождал бы еще. Просто, просто мне скорее хотелось выяснить… – Лео оборвал фразу. – Вот, говорят, у ястреба дар проявился чуть ли не через месяц. Так что в этом нет ничего страшного! Прошу тебя, поверь мне!!!
Он продолжал утирать мне слезы, смотря в мое заплаканное лицо, и явно считал себя виноватым во всем произошедшем. Наконец мне стало стыдно. Зачем я еще его извожу? Ясно же, что нам обоим хочется, чтобы я оказалась оборотнем. То, что прибор ничего не определил, наоборот косвенно подтверждает этот факт. Ведь все остальные способности проявляются с первого дня.
Я утерла слезы и поднялась с земли. Лео все еще продолжал внимательно всматриваться в мои глаза. Имеет ли смысл сопротивляться этой тяге? Зачем я столько времени мучаю нас обоих? Ах да. Я защищаю его ранимую душу. (Видимо, несмотря на все усилия разума и логики, мое сердце давным-давно поверило словам Прокс). Но, если жить нам всем осталось так мало, может, может тогда стоит перестать тратить время впустую. Пусть это звучит глупо… Пусть я никогда не верила в возможность таких чувств… Но, кажется…
– Кажется, я люблю тебя, – прошептала я.
Лео все еще стоял в той же позе, с силой сжимая мои руки. Услышав голос, он на секунду прикрыл глаза и еле заметно нахмурил брови. Во всем его существе шла нестерпимая борьба. Я буквально физически почувствовала его боль. Боль? Но почему? От нее мое собственное сердце сжималось, проваливалось куда-то в желудок и продолжало пульсировать там, с каждым ударом излучая все новые и новые волны боли, пронзающие все тело. Это было болезненное, но в тоже время странно приятное чувство. Как будто я мазохист, познающий удовольствие во всей его полноте, только с примесью страдания. Хотя нет. Скорее я садист. Ведь я питалась его болью, пусть разделяя ее, также мучаясь… Но это могло быть лишь слабым отголоском того, что творилось сейчас в его душе.
Музыка бы не помешала, подумала я. Может быть, это смогло бы вывести его из ступора. Вернуть из того мира муки, в который он погрузился, ища ответ, сражаясь со своим желанием. Мой голос сейчас бы прозвучал слишком резко, громко… И вдруг, как будто издалека послышалась мелодия…
Oh I am what I am,
I'll do what I want,
but I can't hide
I won't go, I won't sleep,
I can't breathe,
until you're resting here with me
I won't leave, I can't hide,
I cannot be,
until you're resting here with me
О, я такая, какая я есть
Я делаю то, что захочу,
Но я не могу спрятаться от всего этого.
Я никуда не пойду, я не усну,
Я не смогу дышать,
Пока тебя не будет рядом со мной.
Я никуда не пойду, я не смогу спрятаться,
Я не смогу существовать,
Пока тебя не будет рядом со мной
– I cannot be, until you’re resting here with me… (Я не смогу существовать, пока тебя не будет рядом со мной), – прошептал Лео вслед за Dido.
Соприкоснувшись лбами и закрыв глаза, мы молча закружились в медленном танце, который скорее напоминал предсмертную схватку двух раненых, истекающих кровью животных. Я чувствовала, как бьется его сердце, слышала его прерывистое дыхание, вдыхала его запах, каждой клеточкой своего тела пыталась уловить его тепло, раствориться в нем. Боясь открыть глаза и спугнуть иллюзию, я потянулась в поисках его губ. Какие мягкие…безвольные. Он не сразу ответил на поцелуй, скорее подчинился, не в силах более сопротивляться, его дыхание обжигало, царапало мне горло… Потом я ощутила прикосновение стальных пальцев, которые толкали меня назад до тех пор, пока моя спина не уперлась в твердый забор, окружающий нашу Комнату-желаний.
Он целовал меня все сильнее, настойчивее. Казалось, я перестала жить, перестала дышать. Во всем мире был только он, его нежные губы, руки, прижимавшие меня к стене все сильнее, как будто он боялся, что я исчезну, убегу от него… и эта песня, подглядевшая наши несказанные друг другу слова…