Перед последовавшим после этого оглушительным взрывом, сопровождавшимся вспышкой огня, я едва смогла различить легкие колебания воздуха около руки Дефа, после чего все исчезло. Как только дым рассеялся, управляемый все той же рукой, я с замиранием сердца пыталась рассмотреть, что же произошло. Первое, что бросалось в глаза – обугленные деревья, недалеко от того места, где стоял Лео, в ужасе я продолжала отыскивать взглядом то, что больше всего боялась увидеть, но безрезультатно. Может эта взрывная волна просто уничтожила его, превратила в пыль? Слезы неконтролируемо лились из глаз.
Однако через секунду темный силуэт со свистом приземлился за спиной Дефа и горячая рука сжала его белую кожу, отчего та конвульсивно содрогнулась. Ястреб среагировал достаточно быстро, чтобы доза яда не оказалась смертельной, однако и ее хватило, чтобы вывести мага на время из строя. Испугавшись за отца, Патрик, забыв про меня, кинулся к Дефу. Этого-то и ждал Лео, что есть мочи, он кричал, умолял меня бежать… Но несмотря на потерявшие действие чары, я не могла ступить ни шагу. Оставить его? Его, ценой собственной судьбы собиравшегося спасти мою? Нет… Как ни бессмысленно было это решение, лучше уж умереть вместе с ним, рядом с ним… А если я успею позвать на помощь? Если спасу нас обоих… Я заколебалась… Патрик, убедившись, что отцу ничего смертельного не грозит, разрешил за меня эту дилемму… Вспыхнувший на мгновенье в темных зрачках Лео огонек погас…
Они все еще сражались один на один… Но даже мне, все еще надеявшейся на чудо, исход этой бессмысленной битвы был известен. Лео был весь покрыт глубокими винными ссадинами, и я могла лишь догадываться, какую боль причиняло ему каждое движение. Но самым страшным было то, что на черной футболке, также сильно пострадавшей от первого удара, посланного Дефом, в районе ребер расплывалось темно-красное пятно. Я не сразу заметила эту рану, а заметив, в первый раз обрадовалась, что не могу произнести ни звука. Сдержать крик я бы не смогла… а это могло отвлечь Лео… и…
Мой рассудок отказывался понимать, что все равно рано или поздно этот безумный танец скорпиона и ястреба кончится неминуемым поражением первого. Пользуясь преимуществом полета, особенно выигравшем на фоне того, что из-за раны Лео судя по всему потерял возможность к своему перевоплощению, да и двигался гораздо медленнее, ястреб, взбудораженный запахом крови и очевидно поймавший кураж просто издевался над ним. Он играл с ним, как с мышкой – взлетая и кружа, потом резко пикируя и нанося все новые и новые раны. Наступил момент, когда скорпион был уже не в силах отбиваться и, медленно опускаясь на колени, ждал последнего, решающего броска. Словно осужденный на смертную казнь перед своим палачом. Деф с радостью исполнял роль ликующей, жаждущей смерти и крови толпы, подбадривая ястреба, который наслаждаясь своей победой завис в воздухе, желая растянуть минуту удовольствия. Патрику же, казалось, было безразлично все происходящее… Отсутствующим холодным взглядом, он продолжал контролировать мое тело. Его явно скучающий и отрешенный вид так кричаще не вписывался в окружающую обстановку, что кто-нибудь посторонний вполне мог подумать, что при сборке этой страшной инсталляции служащие музея ошиблись – поставив сюда темноволосого мальчика, который был явно не из этой картины.
Не смотря на то, что ноги отказывались держать его, Лео все еще пытался сохранить достоинство. Гордо запрокинув голову, он сверлил янтарные глаза своими ставшими совершенно черными, засасывающими гипнотическими глазами. Словно хотел забрать ястреба вместе с собой, в неизвестность, которую ему предстояло встретить с минуты на минуту… Лишь когда тот, невольно отвел взгляд от этого темного омута, дерзко и нагло посмевшего помешать ему упиваться своим превосходством, Лео посмотрел на меня. Все гамма чувств отражалась на его лице, попеременно отдавая солирующую партию то одному, то другому. Невероятно, сколько эмоций, зачастую противоречащих, может одновременно испытывать человек. Но я слишком хорошо понимала их… Его губы беззвучно прошептали мне те слова, которые я кричала все это время: «Я люблю тебя»…
В гостях у черных
Мы шли по темному узкому коридору, и звук шагов гулким эхом разрезал давящую тишину нескончаемого лабиринта. Меня мало интересовало, где я и что будет со мной. Все, о чем я могла думать, это о Лео, бездыханное тело которого черные маги оставили на месте расправы. Был ли он еще жив? Мог ли он остаться живым, после такого… Страшные картины, всплывали перед моими глазами.
Небрежно сбросив меня с плеча, ястреб пошарил грубой рукой по стене, и та с неприятным скрежетом поползла вверх. Средневековье какое-то. Столь резкая разница! Магия белых была легкой и сказочной, похожей на дуновение теплого морского ветерка, волшебство же черных отдавало дешевым бульварным романом века, так, шестнадцатого. Оно было неотесанным, тяжеловесным и нарочитым. Все равно, что сравнить изящный стиль классицизма, с романской архитектурой.