Вокруг опять сгущались гнетущие сумерки, и юноша не сразу понял, где находится. Перед ним лежала дряхлая ель, поваленная разбушевавшимся ветром (бедный старик, Гедеон так редко дает ему порезвиться, немудрено, что он перестарался…) Она грустно подметала грязно-оранжевыми иголками небольшую просеку. Место показалось Патрику знакомым. Точно! Именно здесь он и встретил белую волшебницу… Неужели опять, заблудившись в собственных мыслях об отце, он забрел на вражескую территорию? Прям как будто специально!
– Добрый вечер! – услышал он ласковый голос. – Я уж и не думала, что встречу Вас снова.
Лицо Патрика обдало жаром из тысячи раскаленных печей. Он еле сдержался, чтобы не сорваться с места и унестись, что есть мочи в свою душную комнату-тюрьму, но привитая с раннего детства вежливость, ставшая его второй натурой, не дала совершить ему столь бестактный шаг по отношению к даме. Хотя, откровенно говоря, причина была вовсе не в вежливости, а скорее в гордости. В той странной, нелепой гордости подростка: он просто не хотел выглядеть перед ней еще большим идиотом. Он и так уже умудрился показать себя во всей красе в прошлую их встречу.
– З-з-здравствуйте… – промямлил в конец засмущавшийся юноша.
– Что привело Вас к моему дому?– девушка добродушно улыбнулась.
– Э-э-э… Да это я по ош… (Нет, – подумал Патрик, если скажу, что по ошибке, она примет меня за какого-то сумасшедшего. Какой нормальный человек дважды забредает по ошибке в одно и то же место?) – Я… э-э-э. Гулял. Прошу прощения. Не имел удовольствия знать, что вы живете где-то по близости… С вашего позволения, я, пожалуй, пойду… Я, кажется, опять невольно оказался на территории белых магов…
– Ох уж мне эти разделения – вздохнула девушка… Белые, черные… Какая в сущности разница? К тому же на вашем месте я не была бы так уверена в своей принадлежности к стану Властителя, кажется, в прошлый раз я вам уже говорила что-то подобное…
Патрик снова вспыхнул, и хотел было ответить нечто весьма решительное и определенное, да вот только не знал что. Он и сам часто задумывался о том, почему оказался именно на стороне черных магов. Точнее почему он знал. Все из-за отца. В его жизни вообще все было из-за отца. Но почему он продолжал оставаться там? Почему не пробовал сбежать? Белые ведь добрые. По всем правилам добра они должны были бы принять его у себя, да еще и защитить от всех попыток разозленного родственника вернуть свое, то бишь Патрика, себе. Однако ему такой вариант раньше и в голову не приходил… Наверное виной этому была вязкая апатия, окутывавшая все его существо до недавних пор. До тех пор пока эта удивительная незнакомка не разбудила его.
– Прошу Вас, – заговорила она снова. – Пройдемте ко мне. – Вы, кажется, были чем-то сильно расстроены в прошлый раз, мне так жаль я не успела пригласить Вас тогда. Позвольте мне хоть сейчас исправить свою ошибку. Обещаю, я не поставлю Вас в неловкое положение… Мне просто кажется… Мне кажется…
На этот раз покраснела девушка… Рассердившись на себя за это, она закусила губу и отвернулась. Воцарилась полнейшая тишина. Оба смотрели в разные стороны, сгорая от непонятного стыда и почему-то боясь пошевелиться – видимо, чтобы не привлекать лишнего внимания и к без того совершенно конфузной ситуации, в которую они сами же себя и загнали. Впрочем, как было уже сказано, они были всего лишь подростками… А кто не ведет себя как сущий идиот в таком прекрасном возрасте. Честно говоря, редко кто ведет себя иначе и в более старшем возрасте, только симптомы уже несколько иные.
Итак, со стороны ситуация наверняка казалась очень комичной. Деф-то уж точно с ума сошел бы от смеха, если бы смог абстрагироваться от того факта, что одним из потешавших публику был его сын. В этом же случае, от него можно было ожидать только очередных упреков и моральных тумаков.
– Мне кажется, – незнакомка первая взяла себя в руки (ох уж эти мужчины, никакой на них надежды!), мне кажется, вам нужен друг…
Патрик поднял на девушку свои небесного цвета глаза и понял, что пойдет за ней куда угодно. Да, ему нужен был друг, да она была очень красива, и никто не смог бы отказаться провести с такой прекрасной девушкой все имеющееся у него время, пусть она и была его номинальным врагом, белой волшебницей, вполне возможно имевшей на него какие-то свои тайные цели. Пусть, быть может, уже зная, что случилось с Лео она успела разработать план мести, который именно сейчас и не преминет реализовать… Все не важно. Патрик почувствовал какое-то непреодолимое влечение. Какой-то будто гипноз, но совсем другого свойства, нежели был у него. Он почувствовал, что он ДОЛЖЕН пойти, что он ХОЧЕТ пойти, и вместе с тем, что у него нет другого выбора. Но это не было насилием над его волей. Это было призывом. Призывом, которому было невозможно не подчиниться, но которому хотелось и нравилось уступить.