- Я почти прочитала предложенные Вами книги, - именно с этой фразы начался наш диалог с мужчиной.
- Понравились?
Вопрос сбил меня с толку. Всё это время я пыталась найти в обеих книгах нечто ещё более ужасающее, чем желание Ирда доказать всем, что мутации — это нормально, не нормально их отсутствие.
- Эм…
- Не стесняйтесь, Алексия, спрашивайте. У меня не так много времени, только на один вопрос, - Джозеф откинулся на спинку кресла. Несмотря на свободную позу, его напряжение чувствовалось даже сквозь дисплей браслета.
- Вы говорили о доказательствах…
- Да, говорил, - профессор поправил правой рукой галстук, - мы с Ирдом хотим доказать, что колонисты тоже могут иметь особые таланты или мутации. Называйте это как хотите.
Он помедлил, будто принимал решение — достойна я его доверия или нет, потом решился и продолжил, стараясь заглянуть мне в глаза сквозь разделяющие нас километры:
- Взгляды Фридриха Яра устарели, и я не поддерживаю его эксперименты. Мне нужна команда — сильных, умных и талантливых людей, которые смогут перешагнуть через предрассудки и открыть себя миру. Я не требую Вас принять решение, Алексия, просто прошу Вас подумать об этом. Завтра Вы отправитесь в первый регион и будете жить у самой границы. Позвоните мне в тот же день и скажите, какие чувства у Вас вызывает сетка?
Я не ответила. Предложение Джозефа Мела было до сумасшествия диким. Никто в здравом уме не решился бы пойти против Колонии.
К счастью, звонок оборвался.
Вечером того же дня к нам заехал курьер от профессора Мела и забрал книги. Для меня это означало конец последней недели дома и подготовку к свадьбе, которую я с нетерпением ждала.
Мама разбудила меня едва взошло солнце. Его трепетные лучи скользнули по моему лицу, едва мама распахнула занавески. Взволнованная, я не спала добрую половину ночи и теперь чувствовала себя ужасно не выспавшейся. Маму, впрочем, моё состояние тревожило мало.
- Алечка, ты собрала вещи? Твой супруг уже прибыл…
Это было грустно и радостно одновременно. Радостно оттого, что Алекс не заставил меня ждать. Грустно, потому что я не успела примириться с отцом, и теперь меня одолевало гнетущее ощущение расставания навеки.
- Алекчка, вставай же!
Мама стащила с меня одеяло, и мне ничего не оставалось, кроме как подняться с кровати и подойти к шкафу, в котором томилось в ожидании торжества моё свадебное платье.
Несмотря на привычный мне стиль одежды, приходилось считаться с континентальной модой. Мать Алекса — Лиза Райн, прислала мне жёсткий голубой корсет и воздушное белое платье из фатина, украшенное жемчужинами. Плиссированная юбка, казалось, просвечивала и вынуждала меня мучиться от мысли, что я чувствую себя голой. Корсет стягивал грудь, фатин просто мне был неудобен. Я поморщилась, глядя на своё отражение в зеркале:
- Чувствую себя принцессой из средневековья или века пораньше.
В ответ мама тяжело вздохнула:
- У них так принято. Ты столкнёшься с другой культурой, и тебе придётся принять обычаи семьи Алекса.
- И мне теперь придётся всегда носить это? - я снова сморщила нос, выражая негодование.
- Не думаю, - этот ответ матери меня обнадёжил. - В первом регионе очень жарко. Вряд ли они носят подобную одежду. Скорее, всегда платье специально сшили к свадьбе.
Мама взяла пластмассовый гребень и начала медленно укладывать мои волосы, собираясь вплести в них жемчужные нити, которые подарил мой избранник.
- А почему мы не наняли стилиста?
Мама, конечно, умела делать прекрасные прически, но к свадьбе было логичнее сделать особенный макияж. По крайней мере, мне хотелось быть особенной для Алекса.
- Аля, хватит глупых вопросов. Если я решила, что лучше мне причесать тебя, то никак иначе не будет.
Я обиженно поджала губы и не стала продолжать беседу, откровенно не видя в ней смысла.
Мама быстро закончила с прической и долго смотрела на меня, будто хотела сохранить у себя в памяти мой образ. А меня всё больше охватывала неосознанная тревога. Поведение родителей толкало меня на мысль, что они готовятся проститься со мной, что они больше не надеются меня когда-либо увидеть.
- Мама, почему вы так себя ведёте?