И уж точно в мои представления о браке не входит домогательство, нет в них брачной ночи через десять минут беседы, нет пошлости.
Я смотрела на проплывающий за окном лес пятого региона, и мне вдруг хотелось заплакать от бессилия. Моя свекровь будет мачехой в самом ужасном смысле этого слова. Муж оказался далеко не ангелом, и я сама подписала бумаги, не послушав своего отца. К нам в гости придёт ненавистный мне Икар, и, возможно, будет тем самым необходимым свидетелем и представителем пятого региона на церемонии. Что ещё он мог забыть в первом регионе? Как подружился с моим мужем? И что за главное блюдо собирается разделить с ним Алекс Райн?
Назревающее разочарование конкурировало с отчаяньем за право более сильной эмоции. Было тяжело осознавать свою ошибку… «Почему я не послушалась ту странную девушку? Не об этом ли она хотела предупредить меня?» Может, мне стоило согласиться на предложение Джека? Он не увёз бы меня хотя бы далеко от дома.
И в то же время мне казалось, что я зря накручиваю себя. Вероятно, всё дело было в отъезде, в том, что меня оторвали от семьи. Я кинула взгляд на Алекса, и он будто почувствовал это. Мужчина повернулся ко мне и протянул руку, желая пожать мои пальцы. Я чувствовала, что таю от его прикосновения и взгляда, они будто исцеляли меня от тревог и всех-всех невзгод, уверенность в правильности выбора зрела в моей душе.
«Так далеко от дома я смогу стать свободной от ворчания родителей, от их приказов и требований. Я смогу быть самостоятельной. Разве это плохо?» Конечно, нет. Ничего плохого в сепарации не было.
Райн отвернулся, и я снова испытала в душе некоторое опустошение. Будто живу по чьему-то хорошо спланированному плану, и никак не могу отвертеться от неизбежного исхода.
- Не смей плакать и жалеть себя, - холодно произнесла женщина рядом со мной, будто прочитав мои мысли. - Ты теперь принадлежишь моему сыну, только он решает плакать ты будешь или смеяться. Только от него зависит, будешь ты счастлива, будешь ли страдать, или твоя жизнь будет принесена в жертву во благо Империи.
Я повернулась к Лизе:
- Не понимаю…
Женщина тяжело вздохнула:
- Такие порядки. Отныне ты полностью зависишь от Алекса, и ничего нельзя с этим поделать. Только смириться.
Я всё ещё не понимала:
- Разве так можно поступать с людьми? Я рождена свободной, на Континенте, и не могу быть чьей-то.
- Милая моя, в Империи возможно всё.
Лиза открыла бутылку с водой и сделала пару больших глотков. Она куталась в зелёную шаль, которая красиво сочеталась с россыпью рыжих, некогда ярких волос. Ею можно было любоваться бесконечно: высокие скулы, зеленовато-серые глаза в обрамлении густых черных ресниц, губы маленькие и алые, словно капельки крови. Однако слишком бледная кожа выдавала не только возраст женщины, но и какую-то усталость и болезненность, словно она никогда не отдыхает и почти не спит.
«Или нечто вытягивает из неё энергию, иссушая...» - не знаю, почему мне пришло в голову подобное сравнение. Мне показалось, что свекровь вряд ли ответит на вопросы, заданные в подобном ключе. Их жизнь казалась мне огромной тайной, которую предстоит разгадывать поэтапно, день за днём.
Я отвернулась от Лизы Райн и снова посмотрела в окно. Что меня ждало дальше? Империя? А что такое Империя? Я впервые услышала это название и могла лишь предположить, что так жители Континента называют свой дом.
Ещё час пути строго на юг, и природа за окном преобразовалась. Снега становилось почти не осталось, как и хвойных деревьев тоже. Первый регион был самым тёплым и располагался ближе всего к границе с дикими землями. Именно отсюда отправлялись корабли на Континент, именно здесь существовало Консульство, объединяющее наши такие непохожие друг на друга миры. В первом регионе температура не опускалась ниже пятнадцати градусов тепла в самые лютые морозы. В первом регионе царило вечное лето. Однако была и другая сторона подобного климата. Здесь обитали змеи и скорпионы, существовали песочные островки, напоминающие миниатюрные пустыни или пустоши. Природа первого региона была богата на низкорослые пальмы, колючки и разнообразие всевозможных цветов. Спрятаться от солнца было практически негде.