Деми бросила на меня настороженный взгляд:
- То, что знает один из них, является общим знанием. Им не надо говорить вслух, чтобы слушать друг друга, но им надо бесконечно питаться, чтобы жить. И чем больше сопротивления, тем нужнее им конкретный человек.
Закончив говорить и не дав мне возможности ответить, Деми захлопнула дверь, чуть не прищемив уголок моего платья. Я едва успела отдёрнуть подол.
Подумав, что, продолжив путешествовать по дому, я нарвусь на большие проблемы, чем встреча с Деми, было решено вернуться в комнату.
Мой муж и его друг пришли за полночь. Я увидела, как открылись ворота, и мужчины вошли в цветущий сад. Они оба громко смеялись и, кажется, немножко выпили. Впрочем, не моё дело. Я, как не-до-жена, имела лишь одно право в этом доме — не пускать мужа в свою комнату. За время, проведённое в уединении, я осознала, что не желаю делить с ним ложе. Мною овладевало чувство разочарования в Райне и грусть. Вновь и вновь я задавала себе вопрос: «Как столь образованный, чуткий и приятный юноша мог оказаться многоженцем?» В Колонии подобные вещи были запрещены! И как бы я не ратовала за свободную любовь и отмену смотрин, жить более чем с одним человеком казалось мне ненормальным! И каким бы прекрасным на первый взгляд не казался мой не-до-супруг, я твёрдо решила, что буду отстаивать привычные мне правила и нормы морали. Пусть Алекс считает меня ханжой! Я не позволю настолько сильно изменить мои представления об институте семьи, уничтожив традиционные ценности Колонии. В конце концов, Алекс мог выбрать любую представительницу Империи или даже Тень, заставлять свободную колонистку к подобным отношениям он не имел никакого права. Единственное, на что оставалось надеяться, так это на то, что меня просто вернут домой, если я буду отказывать Алексу в аудиенции.
Я подошла к двери и проверила положение ключа в замке, который специально оставила в замке наискосок, не хотелось бы, чтобы Райн младший выбил его своим ключом. Пусть вышибает ключ вместе с дверью, если ему так сильно этого захочется. Невольно я улыбнулась, впервые почувствовав себя защищённой. Завтра, когда муж придёт трезвым, мы поговорим с ним, решим этот вопрос, как и полагается в нормальной семье. Я расставлю границы или потребую вернуть меня домой, и он не сможет не подчиниться. В договоре ничего не было о том, что я буду второй женой.
В дверь постучали:
- Это я, открывай! - оповестил меня голос из коридора. Я отступила глубже в комнату. Сердце бешено колотилось, собираясь выскочить из груди. Никогда я не шла наперекор судьбе, предпочитая роль флегматичного зрителя, и всё моё нутро требовало подчиниться и принять судьбу. Немедленно! Наверное, ещё не поздно отступить и всё исправить. Ох, какую глупость я совершила, мой муж сейчас станет злым и...
- Открывай, я сказал! - громче прокричал Алекс и несколько раз ударил кулаком в дверь. Я вжалась в стену между окнами, собираясь провалиться сквозь пол на минус первый этаж и тайными ходами выбраться из этого жуткого места. Наверное, будь я посмелее, то выпрыгнула бы в окно и побежала прочь со всех ног, чтобы не слышать бушующего мужа, но этаж далеко не первый, а страх настолько сильно сковывает, что я не могла ни шевелиться, ни говорить.
- Позоришь меня перед гостем! – продолжал бушевать Райн, снова и снова ударяя кулаком в деревянную дверь. Она жалобно скрипела и, казалось, вот-вот слетит с петель. - Что ж, надеюсь, о тебе сегодня успели хорошенько позаботиться, потому что завтра... Завтра на тебе не будет живого места, - угрожал Алекс, а потом внезапно затих. На короткий миг мне показалось, что я услышала перешёптывания Икара и Райна, но это было невозможно, я стояла слишком далеко от дверей.
Тишина окружила со всех сторон, сдавила уши, вынуждая меня трепетать всё сильнее в ожидании чего-то более жуткого, чем Алекс. Я слышала биение собственного сердца, и если бы я могла испугаться ещё сильнее, то сделала бы это, но пока лишь могла пытаться убедить себя, что самое страшное позади. Всё прошло. Райн, вероятно, ушёл.
Скрип раздался сбоку, заставив меня вздрогнуть и отойти от источника звука к гардеробной. Я повернула голову к двери, которую ранее не открывала, и вообще успела забыть о ней, полагая, что там скрывается очередной шкаф. Теперь же в мою комнату проник Икар. И я могла винить только себя в том, что ранее не уделила внимание этому проходу, не убедилась, что за ним действительно висит одежда.
Мидл усмехнулся, заметив, насколько я испуганна и бледна. Наверное, ему доставляло удовольствие созерцать меня в таком виде.