– Это мама Санька?
– Кто это? Почему вы говорите с телефона моего сына?! Что случилось?! – так и стоя на коленях, Ксения замерла, сердцем предчувствуя беду.
– Короче, это… передоз у него. Ща тут парни «скорую» вызвали, так что загребут вашего сыночка.
– Где вы находитесь? Какая «скорая»? – ей было трудно сконцентрироваться, мысли прыгали хаотично, как мартовские зайцы.
– Всё, атас, уже врачи идут! Клуб «Пилот», – и в трубке раздался звук отбоя.
Как она доехала до клуба, Ксения осознавала с трудом. Оставалось только удивляться, что она не попала ни в одну аварию. Увидев издалека, как от крыльца «Пилота» отъезжает машина «скорой помощи», обезумевшая мать не придумала ничего умнее, как пристроиться вслед за ней. Пока Ксения искала свободное место для парковки недалеко от больничного корпуса, во двор которого её, разумеется, на машине не пропустили, Сашку уже отправили в смотровую, а оттуда, не теряя ни минуты, в реанимацию.
Больше часа никто из регистраторов приёмного отделения не отвечал напрямую ни на один её вопрос, отделываясь дежурной фразой: «Информации пока нет». Наконец, после неоднократных просьб, сотрудница приёмного покоя позвонила в отделение.
– Вы можете подняться на четвёртый этаж, там поговорите с доктором. Сейчас санитарка проводит вас к гардеробу за халатом и к лифту, – сестра неожиданно зычно крикнула на весь этаж: – Ви-и-ка-а-а!
Из-за угла выглянула девчушка в огромных резиновых перчатках почти по самые подмышки.
– Проводи мамашу за халатом и к лифту. От лифта налево, четвёртый этаж, – пояснила уже Ксении и вернулась к своим делам.
Поднявшись в отделение, мать была безжалостно остановлена перед дверью в реанимационный блок сидящей за маленьким столиком дежурной сестрой.
– Туда нельзя.
– Девушка, вам сейчас из приёмного звонили. Я мама Саши Белова. Мне сказали, что я могу поговорить с доктором.
– А, новенький с передозом? Я скажу, что вы здесь, но врач занят. Он вашим же сыном и занимается. Так что ждите. Присядьте, вон банкетка.
Для Ксении потянулись тяжкие минуты ожидания. Из реанимации вышла медсестра и присела боком к столику дежурной, заполняя какой-то журнал. Через некоторое время к ним подошла сотрудница с пластиковой корзиной, полной штативов с пробирками, и положила перед дежурной сестрой несколько небольших бланков.
– Общий, развёрнутый, биохимия. Токсины Вера Павловна доделывает, но уже можно сказать, что для Евгеньича есть работа. Так что звоните в токсикологию, пока он со своими делами закончит, как раз у нас всё готово будет.
Лаборантка ушла, а сёстры стали шёпотом решать важный вопрос:
– Полиции сообщаем? Или пускай токсикологи сами?
– Не знаю, можем, конечно, и мы, – пожала плечами коллега, – но пусть уж лучше сначала ответ из лаборатории принесут, а то мало ли что. Может, он хроник какой-нибудь.
– Так можно же уточнить, вон мамаша его сидит.
Чутко уловив, что разговор касается её, Ксения снова бросилась к ним.
– Девочки, миленькие! Ну скажите же вы ради бога – что с моим сыном?!
– Анализы ещё не готовы. Ждите.
– Но он в сознание пришёл? Можете мне хотя бы это сказать?!
Одна из сотрудниц снова позвонила по внутреннему телефону в реанимацию.
– Ира? Ой, Зинка, ты, что ли? А-а-а, ясно. Ну, не узнала – разбогатеешь! Белов с подозрением на передоз в сознании? Да? Я-я-ясно… ага. Ну, всё тогда. Ага. Да вот, тут родственники интересуются. Ну счаз, ага! Пускай врачи говорят. На то им зарплаты и подняли. Ладно, всё, тут у нас народ. Ага, пока.
Положив трубку, сестра подняла ничего не выражающий взгляд на Ксению.
– Пострадавший без сознания. Состояние ухудшается. Общие меры поддерживающей терапии проводятся, но без анализов невозможно определить точно, что с вашим сыном. Самый важный анализ будет готов примерно через полчаса, тогда вам смогут сказать что-то конкретное. Ждите.
Это сказанное ровным, профессионально-безликим тоном «ждите» отчего-то отозвалось у Ксении где-то под диафрагмой жутким дрожанием. Ей стало отчаянно холодно. Господи, надо же позвонить мужу! С сыном такая беда, а он ничего не знает. Женщина судорожно стала рыться в своей объёмной сумочке-торбе. Как назло, под руку попадало всё время не то. Вот, наконец-то, телефон! О нет, только не это… Вид неживого экрана её элегантного смартфона, по всей видимости, стал последней каплей. У Ксении началась истерика. Она швырнула выключенный гаджет на каменный пол и завыла, вцепившись себе в волосы, сползая с жёсткой колченогой скамейки.