– Ритуальное агентство «Ангел». Ворота откройте, пожалуйста.
– Проезжайте, – раздалось из динамика под лёгкий металлический шелест открываемых автоматикой ворот.
Привычно запрыгнув на малом ходу на своё место рядом с водителем в плавно минующий ворота микроавтобус, бригадир отработанным за годы жестом сквозь ткань нагрудного кармана элегантного форменного чёрного пиджака нажал кнопку переговорного устройства, слегка наклонился к левому плечу:
– Марат, Егор и два Андрея со мной, остальные пока на месте. Прибыли.
Пятеро высоких подтянутых мужчин в одинаковых тёмных костюмах «с иголочки», из нагрудных карманов которых выглядывали треугольники сдержанного тёмно-синего цвета с логотипом агентства, белоснежных рубашках, до блеска начищенных одинаковых ботинках, и даже постриженные в едином классическом стиле неторопливо вошли в холл особняка.
– Здравствуйте, ритуальное агентство «Ангел». Константин, старший, – отрекомендовался бригадир подошедшему в холл Евгению.
– Здравствуйте.
– Где будет проходить прощание?
– Сюда, пожалуйста, – усталым жестом указал хозяин в сторону гостиной.
Сотрудники вошли и быстрыми, профессиональными взглядами осмотрелись.
– С кем из служащих в доме мы можем работать в контакте по текущим вопросам? – Константин безошибочно определил, что разговаривает с самим хозяином.
– Со мной. Только со мной. Вся прислуга у нас приходящая, кроме поварихи. Но она сейчас…
– Понимаю, – кивнул бригадир. Обернулся к своим сотрудникам: – Работаем. Два Андрея, гроб сюда. Марат, на кухню. Там как обычно. Егор, пока со мной. Всё, по местам.
Официальный кивок Евгению, заменяющий формальную просьбу «Позвольте приступить?» – и каждый сотрудник направился исполнять свою чётко известную ему задачу.
Общаясь с подчинёнными через находящиеся в нагрудных карманах рации, Константин умело вёл подготовку к церемонии. Сотрудники агентства заняли свои посты повсюду. В привратницкой подсказывали штатной охране, как правильно организовать парковку автомобилей всё прибывающих на прощание с покойным гостей, чтобы не допустить сумятицы при выезде кортежа на кладбище. В кухне добрейшей души татарин Марат, моментально нашедший общий язык с хлюпающей носом поварихой, помогал ей складывать в объёмную сумку необходимые на похоронах мелочи вроде валерьянки для безутешной матери и поминального «узелка» с подаянием.
Из гостиной, где установили на специальный раскладной постамент с бархатным балдахином элегантный дубовый гроб с латунными ручками, всё громче раздавались стенания скорбящих. Марат прислушался и ткнул пальцем карман под логотипом «Ангела».
– Кость, аптечку к гробу надо.
– Принял, – раздалось в ответ. Марат кивнул, словно бригадир мог его видеть, и вновь вернулся к порученному ему делу.
У гроба тем временем сдержанные рыдания на несколько голосов понемногу перетекали в массовую истерику, в особенности после прибытия автобуса с университетскими одногруппниками покойного, по преимуществу девушками.
Четверо чернокостюмных «ангелов», разделив помещение на личные сектора, чётко и без суеты подходили к рыдающим особо неистово, вручали рядом стоящим родственникам «не в меру скорбящего» мензурку с седативным коктейлем с просьбой успокоить близкого, и тут же деликатно растворялись в густеющей с каждой минутой толпе.
– Ой, и на кого же ты оставил нас, миленький внучек! – причитала у изголовья полированного гроба прабабушка, полвека прожившая в благоустроенной городской квартире, но простецких замашек деревенского детства не растерявшая.
– Ба, не надо, ну не надо, не плачь так, тебе плохо станет, – пытался как-то поддержать любимую бабушку Евгений.
По другую сторону от гроба сестра обнимала рыдающую Ксению.
– За что, вот за что они с ним так?! – в сто первый раз завела одно и то же опухшая от слёз мать. – Два часа к нему в реанимацию токсиколог не спускался!
«Ага, а в реанимации не врачи работают! Ласты склеил – туда и дорога паршивцу», – почти беззлобно подумал про себя Константин. За годы работы в похоронном бизнесе он безошибочно научился определять «двинувших кони» богатеньких бездельников, покупавших собственную смерть у наркоторговцев на родительские денежки.
Держащийся из последних сил Евгений нашёл глазами бригадира «ангелов» и кивком дал понять, что пора сворачивать прощание, пока массовая истерика не приняла угрожающих масштабов. Едва уловимым ответным движением головы приняв приказ хозяина, Константин скомандовал в рацию: «Заканчиваем прощание. Вынос».