– Почему? Я могу это сделать прямо сейчас, ведь для этого и пришла сюда. Даже Богиня на твоей стороне. – Она, действительно, была готова расстаться с жизнью. Ангелы такие милосердные... По крайней мере должны быть такими.
– Я уверен, что и Дьявол не против оказать поддержку. – Эрик посмеялся. – Так ведь, Леруан? Или сейчас мне стоит называть тебя Судьёй?
У дерева тихо сидел, оперевшись на ствол, парень с серыми волосами. Он открыл глаза, когда душа позвала его, и стал видимым для них двоих. Леруан не желал вмешиваться в их разговор, поэтому ждал его окончания, чтобы увидеть, какой выбор сделает этот странный человек, однако его неожиданно позвали.
– Давно не виделись. – Его руки были скрещены на груди. Он и не думал вставать с удобного места. – И Богиня, и Дьявол желают увидеть твой путь в мире живых, – сухо сказал Судья, не показав ни одной эмоции.
– Я оказался прав. – Эрик ухмыльнулся, щёлкнув пальцами. – Знаете, я усердно изучал параллели и миры, пока учился в академии. Я перечитал всё, но только сейчас картина полностью сложилась. Если бы я понял это раньше, то, наверное, находился бы в отчаянии.
– К чему это? Что ты узнал? – Глаза Судьи загорелись.
– У параллелей есть свои законы, как и у этого мира. Поэтому ты и существуешь здесь и сейчас. Тебя создали не Богиня и Дьявол, ты порождение мира, баланс которого рухнул. А всё благодаря кому? Мне. – Он улёгся на камень, смотря вверх. – У параллелей есть три основных закона. Первый гласит, что рождаются с воспоминаниями лишь те, кто обладал сильным желанием. Это не обязательно желание жить. – Парень вытянул руку и показал один палец. – В моём случае это желание отомстить или же ненависть. В случае Элизы это чувство вины, а Ю – побыть подольше с любимым. Это подтверждается, так как Дир умер счастливым в прошлой жизни, поэтому и не помнил ничего. Его желание оказалось не настолько сильным. Мои родители тоже не имели ничего такого поглощающего, – объяснил юноша свои мысли. – Второй: те, кто не умер, возвращаются назад, чтобы завершить жизнь, исполнив желание. Умереть без тех чувств, которое перенесли тебя, будет правильным решением. Я это проверил на себе. Были и ещё такие случаи в истории. И третий закон гласит, что жизнь в параллельной вселенной должна быть полной противоположностью прошлой жизни. – Эрик замолчал, но у собеседников возникло такое чувство, словно мысль не завершена.
– Почему ты остановился? Нет никаких подтверждений твоей теории? – Леруан напрягся, потому что знал, что он не ошибся ни в чём. Это взволновало его. – "Как человек может обладать таким острым умом?"
– Закон обошёл меня стороной. И за это ответственны высшие существа, поэтому они сейчас хотят вернуть мою жизнь, ведь я даже умер практически также. Казалось бы, я жил с родителями в любви и комфорте. Меня никто не держал в неволе, но издевательства в школе, отравление, затем столкновение с Русалкой. Всё стало удивительно напоминать мою жизнь, особенно когда столкнулся с Элизой. Но… не так просто разорвать нашу связь. – Парень сжал руку в кулак. – Помимо законов параллелей есть ещё и законы этого мира. Их четыре. И моя жизнь в самом начале пошла вразрез с ними. Удивительно, да? – Эрик посмеялся.
Ансириан и Судья молчали. Всё, что он произносил, звучало логично, но ужасно.
– Первый закон мира, который я нарушил, не осознавая этого: человек может обладать только одной душой. Но я попал имея в теле две. Из-за этой ошибки я не родился девушкой. Ребёнок не может родиться беременным. Удача ли это? – Он сделал паузу. – Тогда и пошло всё кувырком. Мир не смог разорвать нашу связь и родилась Элиза. Она не могла родиться парнем, так как это противоречило бы судьбе. Мир отчаянно пытался исправить ошибки, но Богиня не дала их стереть. Поэтому мир воспользовался мной, чтобы навести порядок, ведь второй закон гласит, что измерения не должны быть смещены и каждое существо обязано находиться на своей территории. Я вернул Ан, Ди, сделал так, что Русалки уйдут в море, а Агни в лес. Но теперь поздно для этого. Баланс нарушился до того, как я появился здесь, и это не моя вина. Это вторая причина, почему высшие существа хотят сохранить мне жизнь. Ведь так?