Ну и дела. Сколько себя помню, сестра всё своё время посвящала учёбе, работе и, разумеется, мне.
«Не будь эгоисткой, она и так отдала тебе половину своей жизни», – укорил меня разум.
– Да не эгоистка я, просто это непривычно, – вслух ответила я, направляясь на кухню.
Вспоминая детство, я могла точно сказать, что спокойная и рассудительная Рэйвен была полной противоположностью шумной и озорной Катарине. Я пошла в папу — того ещё весельчака, а сестра — в маму. И если я проводила всё своё время на тусовках, то Рэйвен налегала на учёбу, иногда полностью растворившись в книгах. С самого детства ей нравились юридические учебники, всякие кодексы и так далее. Помню, я даже посмеивалась, говоря, что сестра тратит свои годы впустую. Но потом, после всего случившегося, я поняла, что если бы не знания Рэйвен, мы бы не смогли управлять бизнесом наших родителей, и неизвестно, как жили бы сейчас. Наши родители владели собственной юридической фирмой, а когда родились мы с сестрой, этих фирм стало уже больше. Так возникла достаточно известная сеть «Скотт Лекс Эид».
Забавно, что отец решил впихнуть в название слово на латыни, но это уже была отсылка к их с мамой знакомству, когда молодой паренёк Джордж Скотт, едва окончивший Гарвард, во время поездки в Венецию позволил себе нелестно ругнуться, увидев, как пожилую пару, сидевшую на лавочках на площади Святого Марка, штрафуют за то, что они покормили голубей.
– Чёрт бы побрал эту бюрократию! – с возмущением произнёс Джордж, наблюдая за развернувшейся перед ним сценой.
На эти слова обернулась впереди стоящая милая девушка, иссиня-чёрные волосы которой были заплетены в две аккуратные косы.
– Dura lex sed lex[1], – с правильным акцентом сказала девушка, пожав плечами.
Так и встретились юные Элизабет Дерри и Джордж Скотт. Венеция стала начальной точкой их совместного жизненного путешествия.
Семья отца не раздумывая приняла мою мать. И немудрено: спокойная, целеустремлённая, умная. Идеальная жена для достаточно ветреного весельчака, которая смогла бы его укротить. Джордж Скотт, несмотря на блестящий ум, хватку и диплом Гарвардского юрфака с отличием, предпочитал бесцельно кататься по странам. Но лишь одна встреча в Венеции, и всё изменилось.
Прожив в браке около полугода, родители решили открыть своё дело. Идею собственной юридической фирмы мама и папа обдумывали очень долго, иногда она становилась предметом ожесточённых дискуссий, но быстро находились компромиссы, а затем дело стало набирать стремительные обороты. И если маленькую Кэтти интересовали красивые колыбельные, которые на ночь ей пел отец, то Рэйвен засыпала только под умиротворённый голос матери, вслух читавшей дочери законы разных стран.
Парни? Свидания? Это всё проходило мимо Рэйвен, наверное, потому что та была слишком влюблена в самообразование и развитие.
И вот сейчас ускакала на свидание.
Я улыбнулась. На самом деле давно пора. Сестре уже почти двадцать четыре года, она очень умная, красивая, с отличием закончила университет, управляет сетью наших юрфирм, и даже умудрилась открыть ещё два филиала: в Окленде и в Сан-Хосе. Я искренне надеюсь, что тот чувак, к которому она сейчас радостно убежала, не проморгает своё счастье, иначе Кошка подрежет ему кое-что очень важное для мужчины.
Скорчив рожицу своему отражению в блестящем чайнике, стоящем на плите, я разогрела себе поздний ужин, быстренько поела, затем отправилась в душ и, вдоволь навалявшись в ванне с ароматной пеной, закуталась в большое махровое полотенце и рухнула на кровать. Как же хорошо, что завтра (точнее, уже сегодня) — выходной, и можно спокойно спать до обеда, а ближе к вечеру сесть на байк и прокатиться по Золотым Воротам[2] или вытащить Мариссу в кино. Марисса — это моя подруга, одна из тех, кому я могу доверять и кто в курсе истории моего прошлого. Мы познакомились с ней в университете, когда я, первокурсница, пришла, озираясь по сторонам, теряясь в толпе и голосах многочисленных студентов, и не знала, куда мне идти. Марисса — тогда уже второкурсница факультета психологии — выдернула меня из толпы, а затем научила, куда идти и что делать. В общем, так началась наша дружба, крепкая и нерушимая. До Мариссы друзей у меня не было — точнее, раньше были, но после того, что́ случилось со мной, все они резко куда-то пропали, а затем я поняла, что это и не друзья были, в общем-то, а просто люди, которые как приходят, так и уходят. Но Марисса пришла в мою жизнь и осталась, несмотря на правду, которую я ей открыла. Она также в курсе, чем я занимаюсь помимо работы в кафе, и кто такая Фиби-Кошка.
Я посмотрела на часы и поняла, что уже поздно, тяжёлый день даёт о себе знать, и глаза закрываются сами собой. Отправив смс-ку сестре о том, что ложусь спать, я завернулась в одеяло и отдалась в мягкие руки сна, который пришёл ко мне незамедлительно.