– Брайан немного изменил его, – я так и видел, как Брианна в нетерпении закатывает глаза. – Теперь ты должна не допустить, чтобы мэра Вашингтона кто-то отвлёк и увёл, а мы в свою очередь тебя прикроем.
Кошка сделала трагическое лицо, и я сочувствующе похлопал девушку по плечу.
– И почему всё всегда ложится на мои хрупкие плечики? – горестно вздохнула напарница, затем сразу же приняла серьёзный вид. – Хорошо. Начинаем?
– Да. Мы отключимся от тебя, чтобы не отвлекать.
– Стоп, – нахмурился я. – Так не пойдёт. Кто-то должен быть с ней на связи.
– Ты и будешь, вы же напарники, – по голосу Брианны было ясно, что её терпение на пределе. – Хорош уже болтать, пора действовать, пока тут не началась заварушка! Попробуем отделаться малыми жертвами.
Фиби поправила платье и маску, выпрямила спину и направилась было к центру зала, но я быстро схватил её за руку.
– Что?– обернулась девушка. Я сглотнул, ощущая нехорошее предчувствие.
– Я рядом.
Фиби кивнула и едва заметно улыбнулась.
– Знаю.
Я отпустил её руку, позволив напарнице просочиться сквозь толпу.
КАТАРИНА.
Если бы меня спросили, что бы я выбрала — позволить бандитам взять в заложники мэра Вашингтона или же пытаться всеми силами, так сказать, охмурить его, чтобы вытащить из этого дерьма, хотя этот человек был мне никем — я бы выбрала первый вариант. Улыбаться и очаровывать невзрачного мужичка с раздутым самомнением абсолютно не прельщало меня, но разве кто-нибудь спрашивал Катарину Дерри, понравится ли ей это или нет? Сказали — делай. Иногда я ненавижу свою работу и своего начальника, который точно нарвётся когда-нибудь на мой праведный гнев.
Проклиная всё на свете, я нацепила на лицо самую обворожительную улыбку из своего арсенала и направилась к Андервуду, стоявшему в окружении толпы «золотых кошельков», улыбавшемуся во все тридцать два зуба, наслаждавшемуся блеском своей популярности в этот вечер. Олух, тебя вообще-то планируют выкрасть и потребовать за твой зад энную кучу зелёных бумажек! А если не добьются желаемого — прикопают в ближайшем лесочке. И только один человек может тебя спасти, а ты стоишь и даже не обращаешь внимания на него, точнее, на неё!
Обожаю внутренние монологи, иногда они так мотивируют.
Аккуратно растолкав толпу, не слушая возмущения в свой адрес, я лисой проскользнула поближе к мэру, который мирно беседовал с какой-то достопочтенной старушкой, обвешанной драгоценностями, как рождественская ёлка.
– Ох, мне так неловко прерывать ваш разговор, – прикинулась я овечкой, хлопая ресницами и мило улыбаясь, чувствуя себя последней идиоткой на этом свете. Видел бы меня сейчас Брэндон.
– Но, господин мэр, мне необходимо срочно поговорить с вами, – и на несколько тонов ниже и многозначительнее. – Наедине.
Ричард Андервуд окинул меня взглядом, в котором смешались любопытство и огонёк вожделения, увидев который я чуть было не взвыла: все мужики — озабоченные козлы, и неважно, в каком возрасте.
– Полагаю, дело особой важности? – медленно растягивая слова, спросил мэр. Я томно опустила ресницы, борясь с желанием самой придушить этого мужичка.
– Не терпит отлагательства.
– Что ж, пройдёмте, – Ричард галантно предложил мне свой локоть, за который я, сцепив зубы, ухватилась, и мы поплыли сквозь толпу по направлению к холлу.
– Молодец, Фиби, – послышался в наушнике тихий и ободряющий голос Купера. – Быстро сработано.
Я едва слышно вздохнула. Это только начало, самое «интересное» впереди. Разумеется, наши телодвижения не остались незамеченными: тёмные фигуры неотрывно следили за нашим перемещением. Что я скажу мэру, когда мы с ним останемся наедине? Вряд ли такое случится, нам не позволят этого сделать, но по крайней мере у меня должна быть веская причина для того, чтобы увести Андервуда подальше от глаз. Не могу же я просто взять и ляпнуть, мол, так и так, на вас тут готовится нападение, а я — супергёрл, которая решила вас спасти, тем самым избавив весёлый бал от кровопролития.
«Думай, Кэтти, думай.»
Мы вышли в прохладный холл, где было не так много народу, и все в основном методично распивали шампанское, болтая и смеясь. Отойдя подальше от людей, которые то и дело пытались что-то сказать Андервуду, мы остановились напротив раскрытой двери, ведущей на улицу, в сад. Благоухающий цветами ветер пронёсся по моей коже, легко обдав её мурашками, и стало немного легче.
– Я слушаю вас, мадам… – мэр замолчал и вопросительно вскинул бровь.
– Поуп. Келли Поуп, – надеюсь, тихий зубной скрежет не выдаст моего отношения к «своему» имени.