– Мадам Поуп, я весь в вашем внимании.
Я вздохнула и выпалила:
– Как вам наш город?
«Браво, Катарина. Очень изобретательно.»
– Нахожу его довольно прекрасным в обществе прекрасной особы.
Ого, в ход пошёл неприкрытый флирт. Дяденька, я не вашего поля ягодка.
Я осклабилась, мысленно прося помощи у богов.
– Но вы, кажется, намекали на дело, не требующее отлагательств, – продолжил мэр, осматривая меня жадным взглядом. Ну, конечно, разве не очевидно? Томно похлопала глазками, увела в укромный уголок — что же это за дело такое может быть, как не…?
Борясь с клубящейся внутри злостью, я кивнула и снова вздохнула.
– Понимаете, дело в том, что…
Договорить я не успела, потому что в этот миг началось непредвиденное.
БРЭНДОН.
Всё пошло не так, как было задумано. В штабе мы продумывали сотню вариантов, но ни один из них не предполагал наших действий в случае пожара.
Именно так. Он начался внезапно: только что общающиеся, смеющиеся люди были так увлечены друг другом, что поначалу не заметили, как откуда-то сверху повалили клубы дыма, что явно не было очередным эффектным украшением праздника. Из-за ароматов дорогого парфюма, смешавшегося с благоуханьем живых цветов, едкий запах дыма, разъедавшего глаза, даже не сразу достиг носов и ртов, но когда снопы ярких огненных искр, разлетевшись по всему залу, дождём свалились на головы присутствующим, нещадно обжигая кожу, давая понять, что это далеко не конфетти, началась настоящая паника. Учитывая то, что пол был усыпан перьями для создания красивой обстановки, эта самая обстановка стала настоящим адом. Пол превратился в сплошную лаву, а сам зал — в смертельную ловушку для сотни людей, в панике стряхивавших с себя загорающиеся лоскутки ткани. Толпа медленно превращалась в яркие кричащие факелы. К запаху дыма и огня примешались тошнотворные запахи палёной плоти, полностью уничтожая приятные ароматы, витавшие в воздухе ещё две минуты назад.
Поток людей устремился к выходу. Двери, распахнутые настежь, были недостаточно широкими, и началась давка. Тут и там раздавались крики о помощи, стоны падающих на пол людей, вопли боли и отчаяния. Я старался не поддаваться панике, но зная, что где-то в толпе находятся Дамиан и Рэйвен, не мог справиться с ледяным страхом, который пополз по коже. Сорвав с лица маску и ринувшись вперёд, подталкивая людей к выходу, я протискивался между ними в поисках знакомых лиц, пока, наконец, не натолкнулся на них. Дамиан, зажав рот одной рукой, другой придерживал кашляющую Рэйвен за талию, медленно продвигаясь вперёд.
– Слишком медленно, – прокричал я, хватая ребят и таща в другую сторону. У меня было время, чтобы узнать все пути отхода, поэтому я точно знал, что по периметру зала есть несколько дверей, ведущих наружу. Ближайшая дверь была от нас в десятке шагов, но, чтобы достичь её, нужно было пересечь центр, который уже вовсю полыхал, мешая белоснежные перья, разбросанные по полу, с грязным пеплом.
«Нам придётся пройти через это.»
Иного выхода не было. Либо мы попадём под ноги паникующих, либо сгорим в центре в попытке выбраться, но второй вариант однозначно будет быстрее. А времени было мало: зал горел, из-за дыма ничего не было видно, а гарь проникала в лёгкие, заставляя кашлять до слёз.
– За мной, – скомандовал я, и мы с Дамианом, очутившись по бокам полубессознательной Рэйвен, поддерживая её с двух сторон, направились к спасительной двери. Остаётся только надеяться, что она не заперта, иначе нам точно конец.
Под ногами было сплошное месиво: осколки стекла от разбитых фужеров, чья-то потерянная обувь, обгорелые обрывки ткани, пару раз мы случайно споткнулись о чьи-то тела, лежавшие у нас на пути. Кто-то не успел выбраться из этого ада, устроенного непонятно кем. Хотя…
Я заскрипел зубами. Вряд ли это было простое замыкание проводки. Я больше, чем уверен, что пожар устроили нарочно, чтобы отвлечь внимание людей от мэра Вашингтона, который…
«Фиби!»
Чёрт побери, я совершенно забыл про свою напарницу!
– Фиби, ты меня слышишь? – громко сказал я в микрофон. – Где ты?
Ответом мне была тишина. По позвоночнику пробежал липкий страх.
– Фиби, ответь! – сделал я ещё одну попытку. Безрезультатно.
Мы почти дошли до двери, по пути отбиваясь от языков пламени, лизавших нашу одежду. Дамиану пришлось взять Рэйвен на руки: силы покинули девушку так же, как и её сознание.
– Грёбаный бал, – глухо выплюнул друг, прижимая к себе Рэйвен, стараясь защитить её от едкого дыма. Наощупь достигнув двери, я толкнул её от себя, и, видимо, боги были благосклонны к нам, потому что нас охватил поток свежего воздуха. Мы быстро выбрались наружу, отбежали на более-менее безопасное расстояние и рухнули на газон, безудержно кашляя и пытаясь восстановить дыхание. Платье Рэйвен превратилось в грязную, прожжённую тряпку, лицо было испачкано сажей. Дамиан выглядел не лучше, да и подозреваю, что я тоже, хотя мне было абсолютно наплевать. Пока друг приводил девушку в себя, я, откашлявшись, огляделся. Вокруг мигали огни машин скорой помощи и полиции, пострадавшие толпами выходили из дома судьи: грязные, дрожащие, непонимающие, что происходит. Сегодня у всех этих людей был второй день рождения. Тут и там слышались крики и плач, у кого-то была истерика. Территория перед особняком была полностью заполнена людьми, а сам особняк полыхал алым пламенем, гудя и выбрасывая снопы искр в звёздное небо.