В этот момент висящее напротив меня зеркало дало мне понять, что я не являюсь частью этой квартиры, да и вообще выбиваюсь из привычной ему обстановки: мокрая, как мышь, в обычной, недизайнерской одежде и бледная, как привидение. Проще говоря, ложка дёгтя в бочке мёда. Настроение снова поползло вниз, и я, нахмурившись, скинула ботинки и куртку на пол, как и сказала Элизабет, и отправилась на кухню, ориентируясь по звукам, по пути осматривая пентхаус. Увиденное заставило меня ещё раз позавидовать хозяйке: огромные стеклянные стены вместо окон. Какой, должно быть, вид открывается изнутри, когда солнце всходит и заходит, касаясь рассветными и закатными лучами любого, кто оказывается в его власти. А по ночам… Отсюда наверняка кажется, что звёзды совсем близко — протянешь ладонь и соберёшь в пригоршню, наслаждаясь их колкой холодностью…
– Эй, ты где там? – Элизабет вошла в гостиную, где я стояла, не в силах оторваться от панорамы, и рассмеялась. – О, понимаю. К этому невозможно привыкнуть, каждый раз видишь что-то новое.
Я молча кивнула, не зная, что ответить. Внутри поднялась какая-то робость.
– Ну, пойдём? Я чай приготовила, ты вся продрогла, – девушка мягко потянула меня за руку, и я покорно пошла за ней. – Сейчас и пиццу вместе поедим, а то одной мне столько не съесть, да и много есть нельзя, а то в свадебное платье не влезу. Ой, кстати, ты-то мне и нужна, Кэтти! Надеюсь, чай может подождать? Это не займёт много времени…
Я едва поспевала за быстрой речью девушки, однако она не вызывала раздражения, какое у меня всегда бывает, когда моя напарница Сара начинает тараторить. Голос Элизабет был очень мягким и милым, совсем не громким и не вычурным, слушать его было удовольствием для моих ушей.
– Ты первая, кто его увидит, – Элизабет притащила меня, судя по всему, в свою комнату на втором этаже пентхауса: большое пространство, стены нежно-бирюзового цвета с белыми вставками, воздушные шторы, повсюду маленькие светильники, огромное трюмо со всевозможными ящичками и большая кровать, застеленная бирюзовым одеялом с кучей белых подушек. Красиво. Гармонично. И повсюду валяются нитки, принадлежности для шитья, целые вороха разнообразной ткани, уведомляя о том, кем является хозяйка жилища.
– У тебя очень красиво, – сказала я. Элизабет выпустила мою руку и прошествовала к центру комнаты, где стоял манекен, а на нём…
Ого. У сестры Брэндона и вправду золотые руки. На манекене красовалось платье. Белое платье. Свадебное по всей видимости. Аккуратное, элегантное, с кружевной отделкой по рукавам, приталенное, ниспадающее лёгкими складками вниз. Ничего вычурного.
– Ну, как тебе? – Элизабет с нежностью погладила ткань. – Это по моему последнему эскизу, даже не знаю, может, добавить чего-нибудь?
– Нет, – тихо сказала я, подходя ближе. – Здесь всё идеально.
Элизабет довольно зарделась.
– Спасибо.
И тут я поняла, что одна деталь ускользнула от моего понимания.
– Ты выходишь замуж?
Конечно, не очень-то умный вопрос, Элизабет сразу ведь мне обозначила, что́ это за платье. Однако я не могла не спросить наверняка.
– Ага, – кивнула девушка, любовно поглаживая белоснежную ткань. – Брэндон, конечно, поначалу был против, ведь с Николасом мы познакомились не так давно…
– Вот как? – я тоже была удивлена. Если мне не изменяет память, то это тот самый Николас, на дне рождения которого моя скромная персона впервые посетила сборище высших слоёв общества. Ну не удивительно ли?
– Ты тоже считаешь, что прежде чем вступать в брак, людям необходимо встречаться несколько лет? – спросила Элизабет, переведя взгляд внимательных глаз на меня. Я присела на один из пуфиков и покачала головой.
– Я считаю, что если чувства взаимны и искренны, то почему нет? Есть же множество людей, вступивших в брак через небольшое количество времени после знакомства.
Элизабет энергично закивала.
– Вот и я о том же говорю. Только мой упрямый братец твердит обратное.
Я усмехнулась.
– Ну, твой братец — это отдельный разговор…
Элизабет рассмеялась.
– Точно. Кстати, как у вас с ним дела?
Я немного напряглась, размышляя, что бы ответить любопытной сестре Купера. Но Лиз, к счастью, оказалась довольно проницательной. Увидев, как я задумалась, девушка решила не допытываться и перевести разговор в другое русло:
– Кэтти, могу я попросить тебя о помощи?
Я вопросительно приподняла бровь.
– Понимаешь, мне нужно знать, так ли идеально это платье сидит на мне? Вдруг где-то что-то нужно подшить? Подружек у меня здесь нет, а самой разглядеть не очень удобно. Может, ты могла бы мне в этом помочь?