Я закатил глаза.
– Почему я должен предупреждать, что возвращаюсь к себе домой?
Элизабет скрестила руки на груди, недовольно глядя на меня.
– Хотя бы затем, чтобы не было подобных…неуместных ситуаций.
Я фыркнул.
– Может, это тебе стоило предупредить меня о гостях? Кстати, я так и не понял, почему Катарина оказалась здесь?
– Ой, – Малышка Бетти хлопнула себя по лбу и рассмеялась. – Знаешь, это вышло совершенно случайно. Я просто позвонила в одно из кафе отца и заказала пиццу…
И тут я просто захохотал. Реально захохотал, громко и от души, чуть не согнувшись пополам, не забыв посмотреть на Кэтти. Если бы взглядом можно было убивать, на кафельном полу ванной уже лежал бы мой труп.
– Что тут смешного? – не поняла сестра. Я снова заржал, качая головой и указывая на Кэтти, которая была похожа на рыбу-шар — такая же надутая от гнева.
– Пусть лучше она расскажет, я не могу, – я опять согнулся пополам.
– Ладно, пойдём на кухню, мой брат, кажется, немного не в себе, – Элизабет строго взглянула на меня и поманила к себе Катарину, которая, протискиваясь мимо меня, втихую отвесила мне пинка. Девушки скрылись из ванной, а я прислонился к влажной кафельной стенке, пытаясь привести дыхание в норму.
Нет, кажется, я начинаю верить в то, что совпадений не бывает, не бывает, чёрт возьми, таких совпадений. Боги смеются над нами или у них есть какой-то дикий план, раз они постоянно сталкивают нас с этой девушкой? Или всему виной дурацкая доставка пиццы? Как там говорится: один раз — случайность, два — совпадение, а три — закономерность? Если это так, то, наверное, стоит сделать пиццу символом наших отношений?
«Каких отношений? Нет у вас никаких отношений», – буркнул Зверь внутри, потряхивая лохматой головой.
– Заткнись, – рыкнул я в ответ, стягивая полотенце и снова становясь под тугие струи воды. Никогда в жизни не мылся два раза подряд, но после того, что произошло, мне, определённо, требовался холодный душ — тело всё ещё хранило тепло и запах кожи девушки, и это действовало на меня, как самый сильный наркотик.
* * *
Вдоволь настоявшись под ледяными струями, я решил, что всё-таки пора бы уже заявиться на кухню. Раз Катарина находится в моём доме, нельзя упускать шанс поговорить с ней. Ну или лишний раз прикоснуться, что тоже неплохо.
Переодевшись в просторные спортивные штаны и накинув футболку, я отправился на кухню, откуда доносились вкусные запахи и негромкие девичьи разговоры. В глубине души я надеялся, что Катарина не сбежит, и был очень доволен, когда это оказалось так. Войдя на кухню, я остановился, наблюдая за картиной: Элизабет сидела за столом, методично разрезая пиццу, а Кэтти стояла возле плиты, разливая дымящийся чай по кружкам. Девушка так идеально вписывалась в мою квартиру, что это несказанно удивило меня. Я же говорил, что в этой квартире появится только моя будущая жена? Это ещё один знак?
«Придурок, – вздохнул Зверь, положив голову на лапы и закрыв глаза. – Точно, придурок. Размазня.»
Если бы я не был столь увлечён созерцанием Катарины Дерри, я бы точно огрызнулся косматому в ответ, но сейчас мне было не до его колких фраз.
– О, вот и ты, – заметила меня сестра, а Кэтти, вздрогнув, пролила чай, чертыхнувшись и маша обожжённой ладонью. Я мигом подлетел к девчонке и взял её руку, затем, включив холодную воду, быстро сунул под ледяную струю. Катарина зашипела, но конечность не вырвала. Выключив воду, я осмотрел ладонь девушки: небольшое покраснение и всё. Внутри всё облегченно выдохнуло.
Я открыл один из навесных шкафчиков, достал аптечку, нашёл мазь от ожогов и аккуратно помазал больное место. Всё это время Кэтти молчала, а спиной я чувствовал пронзительный взгляд сестры. Окончив так называемое лечение, я взял кружки и сел за стол. Кэтти села рядом со мной (удивительно, но я не подал виду).
– Кхм, – деликатно кашлянула Элизабет и передала нам тарелки с пиццей. Во взгляде сестры, обращённом на меня, читалось искреннее любопытство и удивление, и я мог понять, почему она удивилась. Когда привыкаешь к тому, что твой брат нормальный в общении и обращении только с самыми близкими людьми, то конечно же, удивишься, если увидишь такие же действия по отношению к другому человеку.
Молчание становилось всё более натянутым, и вскоре сестра не выдержала.
– Кэтти, а Брэндон тебе не говорил, что я пригласила вас с ним на свою свадьбу?
Кэтти поперхнулась, а я хмуро посмотрел на сестру. Ну неужели нужно было говорить об этом именно сейчас, когда обстановка и без того такая напряжённая, что аж зубы сводит? Но Малышка Бетти будто бы не замечала моего предупреждающего взгляда.